Политические репрессии в УССР

Период: 1920-е–1991 годы.
Территория: советская Украина, места заключения и ссылки её жителей за пределами республики.
Ключевые документы: материалы процесса Союза освобождения Украины; приказы НКВД № 00447, № 00485 и № 00486; протоколы внесудебных органов; уголовные дела украинских диссидентов; Декларация Украинской Хельсинкской группы; Закон Украины о реабилитации жертв репрессий.

Российский тезис: Советские репрессии часто оправдывают необходимостью борьбы со шпионами, диверсантами, националистическим подпольем и другими врагами государства. Массовые преследования объясняют отдельными перегибами сталинского периода, а наличие уголовных дел и приговоров подают как доказательство вины репрессированных.

Такое объяснение скрывает главное: политическое руководство само определяло категории людей, которых следовало преследовать, устанавливало количественные лимиты наказаний и использовало карательный аппарат для подавления независимой общественной жизни.

1. Что делает репрессию политической

Политическая репрессия возникает тогда, когда государственное принуждение используют для преследования за убеждения, общественную деятельность, происхождение, принадлежность к определённой группе или другие обстоятельства, которые власть объявляет опасными для режима.

Для этого могли применять уголовное законодательство. Человека обвиняли в контрреволюционной деятельности, шпионаже или антисоветской агитации, но фактически преследовали за высказывания, культурную работу или независимую гражданскую позицию.

Другим способом было наказание без суда: административное выселение, решение тройки или Особого совещания.

Именно поэтому украинский Закон о реабилитации жертв репрессий охватывает как необоснованные политические осуждения судами, так и преследования внесудебными органами. Судебная форма не исключает политического характера наказания.

2. ГПУ, НКВД и КГБ: смена учреждений с сохранением политического контроля

Названия и подчинение советских органов государственной безопасности неоднократно менялись. В 1920-х и в начале 1930-х годов действовали ГПУ и союзное ОГПУ; в сталинский период функции государственной безопасности находились в системе НКВД, а также НКГБ и МГБ. С 1954 года действовал КГБ.

Эту историю не следует сводить к простому переименованию одного учреждения: структуры разделяли, объединяли и реорганизовывали. Вместе с тем сохранялась функция политического надзора и преследования противников режима. Последовательность организационных изменений отражена в материалах Национальной библиотеки Украины имени В. И. Вернадского.

Республиканские и местные органы были исполнителями общесоюзной политики. Вместе с тем их руководители могли сами инициировать расширение репрессий. В частности, наркомы внутренних дел УССР обращались в Москву с просьбами увеличить лимиты наказаний во время Большого террора. old.uinp.gov.ua

Ответственность поэтому охватывает и центральных организаторов, и конкретных руководителей и исполнителей на местах.

3. Дело Союза освобождения Украины: политический процесс с заранее определённой рамкой

Одним из самых известных примеров преследования украинской интеллигенции стал процесс Союза освобождения Украины, который проходил в Харькове с 9 марта по 19 апреля 1930 года.

На скамье подсудимых оказались 45 человек, среди них учёные, преподаватели, писатели, церковные и общественные деятели. Их обвиняли в создании подпольной организации, подготовке восстания и связях с украинской эмиграцией. В 1989 году осуждённых по этому делу реабилитировали. uinp.gov.ua

Особенно важны документы о подготовке процесса. На выставке Центрального государственного архива общественных объединений и украиники представлены:

• решение Политбюро ЦК КП(б)У о процессе;
• постановление от 18 декабря 1929 года о составе суда и обвинения;
• решение от 31 января 1930 года об основных моментах дела;
• партийная переписка об участии в процессе.

Это документальное свидетельство политического вмешательства в будущее судебное разбирательство. Партийное руководство обсуждало состав суда и обвинение ещё до начала слушаний. tsdahou.archives.gov.ua

Процесс имел более широкий эффект, чем наказание конкретных подсудимых. Он создавал основания представлять украинскую научную, образовательную и общественную среду как очаг враждебной деятельности.

4. Расстрелянное возрождение: уничтожение людей и культурной среды

Названием Расстрелянное возрождение обозначают поколение украинских культурных деятелей, развитие и творчество которого оборвали сталинские репрессии.

Преследование затронуло литературу, театр, науку, образование и другие сферы. Людей отстраняли от работы, запрещали печатать, заключали в тюрьмы и казнили. Уничтожение отдельных авторов сопровождалось разрушением среды, которая могла самостоятельно формировать украинскую культурную жизнь.

Одним из символов этой трагедии стал Сандармох в Карелии. Осенью 1937 года там расстреляли узников Соловецкого этапа, среди которых были Лесь Курбас, Николай Кулиш, Николай Зеров, Валерьян Пидмогильный и другие деятели, связанные с Украиной. Их биографии и обстоятельства преследования приведены в материалах УИНП.

Следствием репрессий стала потеря не только человеческих жизней, но и возможностей развития украинской культуры на последующие десятилетия.

5. Большой террор 1937–1938 годов: централизованная кампания массовых наказаний

Большой террор был кампанией массовых репрессий, организованной руководством СССР.

Одним из главных её документов стал оперативный приказ НКВД СССР № 00447 от 30 июля 1937 года о репрессировании бывших кулаков, уголовных преступников и других антисоветских элементов.

Людей распределяли на две основные категории наказания:

• первая предусматривала расстрел;
• вторая предусматривала заключение в лагерях.

Для регионов устанавливали количественные лимиты. Их увеличивали по согласованию с центром. Документы и объяснение механизма опубликованы в материалах УИНП о Большом терроре.

Само существование таких лимитов показывает административную природу кампании. Руководство заранее определяло масштабы будущих наказаний, ещё до полноценного индивидуального установления вины.

Архивные подтверждения можно увидеть на выставке Государственного архива Сумской области: среди документов есть распределение дополнительных лимитов по первой категории и решения особой тройки.

6. Тройки: наказание без полноценного судебного разбирательства

Внесудебные тройки состояли из представителей карательного аппарата, прокуратуры и партийного руководства. Они рассматривали дела по материалам, подготовленным органами безопасности.

Человек не получал полноценной возможности защищаться в независимом суде, оспаривать доказательства и добиваться состязательного рассмотрения. Такие органы могли принимать решения о расстреле или заключении.

Порядок работы троек и их место в кампании массовых репрессий объясняют материалы УИНП.

Юридически важно различать документирование наказания и доказательство его правомерности. Протокол тройки подтверждает, что орган принял соответствующее решение. Сам по себе он не доказывает достоверности обвинения или справедливости процедуры.

7. Национальные операции: происхождение и связи как основание для подозрения

Отдельной составляющей Большого террора стали так называемые национальные операции.

Приказ НКВД № 00485 от 11 августа 1937 года положил начало польской операции. Обвинения строили вокруг мнимой широкой шпионской сети и связей с Польшей.

Абсолютное большинство жертв этой операции составляли поляки, но преследование затронуло и представителей других национальностей, в частности украинцев. Документы опубликованы в издании «Приказ № 00485. Антипольская операция НКВД в Советской Украине 1937–1938».

Такие кампании подменяли индивидуальное доказывание преступления отбором по происхождению, биографии, прежней службе или заграничным связям.

Многоэтнический состав жертв не ослабляет вывода о преступности репрессий. Он показывает широту групп, которые режим объявлял потенциально опасными.

8. Репрессии против семей: наказание за родство

Приказ НКВД № 00486 от 15 августа 1937 года устанавливал порядок преследования жён осуждённых изменников родины и мер в отношении их детей.

Текст приказа предусматривал аресты жён, конфискацию имущества, рассмотрение дел Особым совещанием и направление в лагеря.

В отношении детей устанавливали разные меры в зависимости от возраста и оценки их социальной опасности: направление в детские учреждения, колонии или лагеря. Малолетних детей могли размещать далеко от места проживания семьи.

Приказ содержал исключения и особые правила, поэтому его нельзя пересказывать как одинаковое автоматическое заключение всех родственников. Однако сама его конструкция делала семейную связь основанием для репрессивного вмешательства.

Наказание разрушало целую семью: заключение родителей сочеталось с изъятием имущества и принудительной разлукой с детьми. hai-nyzhnyk.in.ua

9. Масштабы Большого террора и пределы статистики

По данным, которые приводит УИНП, в период Большого террора на территории УССР было осуждено 198 918 человек, примерно две трети из них к расстрелу. uinp.gov.ua

Это показатель конкретной репрессивной кампании. Его нельзя подавать как общее количество жертв советских преследований в Украине за весь период существования СССР.

Точно так же нужно разграничивать арестованных, осуждённых, казнённых, депортированных и членов семей, пострадавших от преследования. Смешение этих категорий искажает статистику.

За каждым показателем стояли также последствия, которые сложно свести к количеству приговоров: сиротство, потеря жилья, разрушенные профессиональные сообщества и страх публично высказываться.

10. Депортации: принудительное выселение как инструмент контроля

Депортация позволяла государству удалить людей с определённой территории, лишить их привычных средств существования и поставить под специальный административный контроль.

Показательный пример в послевоенной Украине — операция «Запад», начатая 21 октября 1947 года. Выселению подлежали семьи участников ОУН и повстанцев по заранее составленным спискам.

Целью было разрушение социальной базы украинского освободительного движения. Преследование охватывало родственников, в частности детей, без индивидуального доказывания их участия в вооружённых действиях. Обстоятельства операции изложены в исторической справке УИНП.

Ссылка на борьбу с подпольем не объясняет правомерности коллективного наказания семей. Родство не является доказательством лично совершённого преступления.

11. После Сталина: преследование диссидентов

Репрессии последующих десятилетий отличались масштабом и способами, но политическое преследование продолжалось.

Наряду с уголовными делами применяли увольнения с работы, препятствия в образовании, запреты печататься, обыски, слежку и давление на родственников. К репрессивным практикам относилось и использование психиатрии против инакомыслящих. Эти формы преследования описаны в материалах об Украинской Хельсинкской группе.

Большая волна арестов началась 12 января 1972 года. Преследование сопровождалось многочисленными обысками, допросами и отстранением людей от работы и учёбы. Об этом механизме свидетельствуют материалы УИНП по истории правозащитного движения.

Показательна судьба Василя Стуса. После ареста в 1972 году его осудили за антисоветскую агитацию и пропаганду к пяти годам лишения свободы и трём годам ссылки. В 1980 году он получил новый приговор: десять лет заключения и пять лет ссылки. В 1985 году поэт умер в неволе. old.archives.gov.ua

12. Украинская Хельсинкская группа: преследование за защиту прав человека

9 ноября 1976 года была создана Украинская общественная группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений.

Её участники собирали и распространяли информацию о нарушениях прав человека. Декларация группы определяла гуманитарный и правозащитный характер её деятельности.

Материалы личного архива Николая Руденко, представленные Национальной библиотекой Украины имени В. И. Вернадского, позволяют исследовать историю группы по документам её участников.

Режим отвечал на правозащитную работу преследованиями. Участников группы обыскивали, арестовывали, осуждали и принуждали прекратить деятельность. uinp.gov.ua

Этот пример особенно выразителен: власть преследовала людей, которые требовали соблюдать провозглашённые права и публично сообщали об их нарушениях.

13. Как читать архивное уголовное дело

Архивное дело является источником информации о действиях карательного аппарата. Оно не гарантирует правдивости каждого записанного обвинения.

Нужно различать:

• что утверждало следствие;
• какие доказательства фактически собрали;
• как получили показания;
• кто принял решение;
• пересматривали ли дело и реабилитировали ли человека.

Признание или обвинительное заключение необходимо проверять по другим материалам. Особенно это касается дел, созданных в рамках заранее организованной политической кампании.

Возможность такого исследования обеспечивают, в частности, документы Отраслевого государственного архива СБУ, который хранит уголовные дела репрессированных деятелей 1920–1980-х годов.

Хронология

Даты и содержание событий подтверждаются приведёнными архивными публикациями, документами и историческими справками. tsdahou.archives.gov.ua

Наша позиция

Политические репрессии в советской Украине были частью государственного управления. Партийное руководство определяло противников, карательные органы готовили дела, а судебные и внесудебные механизмы обеспечивали наказание.

Архивы позволяют устанавливать конкретную ответственность: кто издавал приказы, согласовывал лимиты, фабриковал обвинения и исполнял решения. Вина определяется действиями человека и должностными полномочиями, а не его национальностью.

Советский приговор не является автоматическим доказательством вины репрессированного. Для правовой оценки нужно проверять обвинение, доказательства, процедуру и политические обстоятельства преследования.

Уничтожение интеллигенции, коллективное наказание семей, массовые депортации и заключение правозащитников показывают общую цель этих практик: лишить общество возможности действовать независимо от режима.

Первоисточники

1. ЦГАОО Украины: выставка к 85-летию судебного процесса по делу «Союза освобождения Украины».
2. ИНП Польши: издание документов «Приказ № 00485. Антипольская операция НКВД в Советской Украине 1937–1938».
3. Оперативный приказ НКВД СССР № 00486 от 15 августа 1937 года о репрессировании жён и детей «изменников родины».
4. ГАСО: выставка «Забвению не подлежит» — документы Большого террора.
5. Декларация Украинской общественной группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений, 9 ноября 1976 года.
6. Отраслевой государственный архив СБУ.
7. Закон № 962-XII о реабилитации жертв репрессий коммунистического тоталитарного режима 1917–1991 годов (принят 17 апреля 1991 года).