30 листопада 2013

На рассвете 30 ноября 2013 года «Беркут» силой разогнал преимущественно мирное собрание на Майдане. Действующего судебного запрета находиться там на то утро не было, а ЕСПЧ установил чрезмерное применение силы к «обструктивным, но мирным» протестующим.

Милиция исполняла решение суда о запрете собрания

Манипуляция. Постановление от 21 ноября ограничивало установку палаток и конструкций, а запрет собраний с 1 декабря вынесли уже после избиения. Общего судебного запрета находиться на Майдане утром 30 ноября не было.

Отказ разойтись позволял бить участников

Неправда. Закон о милиции требовал законного основания и необходимости для каждого средства принуждения. Неповиновение могло быть основанием для задержания в установленном порядке, но не для наказания ударами.

Разгоняли насильственный митинг

Неправда. ЕСПЧ по делу «Шморгунов и другие против Украины» указал, что протестующие были «обструктивными, но мирными», доказательств сопротивления заявителей правоохранителям не было, а сила к ним применялась чрезмерная; Суд установил нарушение статьи 3 Конвенции во многих из рассмотренных дел.

Материал

Избиение студентов (30 ноября 2013 года)

Дата: ночь с 29 на 30 ноября 2013 года.
Место: майдан Независимости и прилегающие улицы Киева.
Предмет разбора: обстоятельства силового разгона, характер собрания, содержание судебных ограничений и правовые пределы действий милиции.

Российский тезис: «Милиция выполняла решение суда, а участники незаконного митинга отказались расходиться, поэтому применение силы было законным».

1. Кто оставался на Майдане

К ночи на 30 ноября на майдане Независимости продолжали акцию участники Евромайдана. Среди них были студенты, но также люди других возрастных и профессиональных групп. Название «избиение студентов» закрепилось за событием, однако круг пострадавших не ограничивался студенчеством. Human Rights Watch описывала пострадавших от действий милиции в эти дни как людей разного возраста и занятий — от студентов до пенсионеров. hrw.org

Люди продолжали круглосуточную протестную акцию. Их присутствие на площади само по себе не означало насилия или участия в массовых беспорядках. Для оценки событий нужно устанавливать поведение участников именно той ночью.

События на Банковой 1 декабря, столкновения на Грушевского в январе и февральские стычки произошли позже. Они не могут задним числом изменить характер собрания на рассвете 30 ноября.

2. Как произошёл силовой разгон

По свидетельствам, собранным Human Rights Watch вскоре после события, примерно в четыре часа утра к протестующим обратился мужчина, похожий на представителя городской власти. Он требовал освободить место для установки новогодней ёлки. Участники собрания образовали живую цепь у монумента Независимости.

Затем спецназовцы начали вытеснять людей с применением дубинок. Очевидцы описывали удары по протестующим, сталкивание людей с монумента и избиение тех, кто упал. Human Rights Watch также просмотрела видеозапись события, сделанную свидетелем. hrw.org

Насилие не ограничивалось непосредственным освобождением участка площади. Правозащитники зафиксировали свидетельства о преследовании убегавших людей и их избиении. Это существенно для юридической оценки: человек, покидающий место собрания, уже выполняет фактическую цель требования разойтись. Его преследование и избиение требуют отдельного правового обоснования. hrw.org

Часть протестующих нашла убежище в стенах Михайловского Златоверхого монастыря. Утром возле него прошёл стихийный многотысячный митинг. Музей Революции Достоинства

3. Было ли собрание насильственным

Документально подтверждённая оценка этих событий — преимущественно мирное собрание, при разгоне которого милиция применила чрезмерную силу.

Именно такую оценку дал ЕСПЧ в решении «Шморгунов и другие против Украины» от 21 января 2021 года. В пресс-релизе Суда указано: не было информации, которая свидетельствовала бы, что первоначальная цель или подход протестующих, «которые были обструктивными, но мирными», изменились; также не было доказательств того, что заявители намеревались прибегнуть к насилию или оказывали сопротивление правоохранителям. ЕСПЧ, пресс-релиз ECHR 027 (2021)

Проверенные источники не подтверждают применения протестующими оружия во время этого собрания. Живая цепь, нежелание покидать площадь или попытка прикрыться от ударов сами по себе не являются вооружённым нападением.

Это позволяет отвергнуть попытку описать событие как пресечение вооружённого выступления. Вместе с тем правовая оценка не требует утверждения, что каждый человек на площади при любых обстоятельствах вёл себя безупречно. Государство должно обосновать применение силы к конкретному лицу его поведением и реальной необходимостью. Присутствие в толпе не делает человека ответственным за действия других.

4. Какое судебное решение существовало до избиения

До 30 ноября уже существовало постановление Окружного административного суда города Киева от 21 ноября 2013 года.

Суд удовлетворил иск КГГА к Коалиции участников Оранжевой революции, общественному движению «Украинская патриотическая альтернатива» и организации «Православный выбор», которые планировали мероприятия к годовщине Оранжевой революции. Музей Революции Достоинства

Постановление запретило устанавливать на майдане Независимости, Крещатике и Европейской площади малые архитектурные формы в виде палаток, киосков, навесов, в том числе временных и передвижных, с 22 ноября 2013 года по 7 января 2014 года.

По сообщению «Зеркала недели», ограничение распространялось не только на ответчиков, но и на других участников мирных собраний. Поэтому неточно объяснять его неприменимость лишь тем, что участников Евромайдана не назвали в постановлении. Решающее значение имеет предмет запрета: на центральных площадях речь шла о конструкциях, а не об общем запрете мирных собраний. Зеркало недели

Следовательно, это постановление нельзя пересказывать словами: «Суд запретил людям собираться на Майдане, а они нарушили запрет».

Даже вопрос исполнения ограничения в отношении конкретной конструкции не тождественен полномочию очистить всю площадь от людей. Он также не создаёт автоматического разрешения бить участников собрания.

5. Почему запрет собраний с 1 декабря не оправдывает события 30 ноября

Другое дело — № 826/19020/13-а — касалось уже широкого запрета мирных собраний в определённых центральных местах Киева.

Постановление по иску КГГА Окружной административный суд города Киева вынес поздно вечером 30 ноября, в 23:55. Оно запрещало мероприятия на Банковой, Грушевского, Богомольца, Европейской площади, майдане Независимости и в Крещатом парке с 1 декабря 2013 года, в том числе для «других субъектов, реализующих право на мирные собрания». В постановлении конечной датой сначала было указано 7 декабря; определением от 2 декабря суд исправил это как описку на 7 января 2014 года — срок, которого просила КГГА. ЮРЛИГА

Последовательность принципиальна:

1. На рассвете 30 ноября произошло избиение.
2. Уже после него рассматривали вопрос запрета последующих собраний.
3. Ограничение касалось периода с 1 декабря.

Решение, устанавливающее запрет на последующий период, не может быть основанием для предшествующего силового разгона.

17 апреля 2014 года Высший административный суд Украины отменил постановления предыдущих инстанций и отказал КГГА в иске. Суд указал, что истец не предоставил доказательств реальной опасности беспорядков, а бремя доказывания насильственных намерений организаторов собрания лежит на органах власти. Постановление ВАСУ от 17.04.2014

Однако в отношении избиения 30 ноября определяющим является уже календарь событий. Не нужно ссылаться на будущую отмену постановления, чтобы доказать: запрет с 1 декабря не распространялся на предыдущее утро.

6. Что установлено относительно событий 30 ноября

Для дальнейшего юридического разбора имеем три опорных обстоятельства.

Первое: на рассвете 30 ноября разгоняли мирное собрание; документальные материалы подтверждают избиение людей, не представлявших соответствующей угрозы.

Второе: предшествующее постановление о палатках не устанавливало общего запрета мирного присутствия на Майдане.

Третье: широкий запрет последующих собраний не мог оправдывать уже осуществлённый разгон.

Эти обстоятельства определяют дальнейший правовой анализ: когда возможны задержание, физическое вытеснение или применение дубинки и почему отказ покинуть площадь не означает разрешения на избиение.

7. Что именно разрешало решение суда и чего оно не разрешало

Судебный запрет собрания и применение силы — два отдельных юридических вопроса.

В первом случае выясняют, существовало ли действующее решение, распространявшееся на соответствующие место, время и действия. Во втором — имел ли сотрудник милиции законное основание для конкретной принудительной меры и не превысил ли необходимого.

Поэтому даже при наличии применимого судебного запрета недостаточно сказать: люди не разошлись, значит, их можно было бить. Нужно отдельно обосновать задержание, физическое вытеснение, использование дубинок или других средств.

Судебное постановление не отменяло ограничений, установленных законом для самой милиции.

Для событий 30 ноября существует ещё и предварительная проблема: общего судебного запрета этого собрания на то утро не было. Постановление о палатках не было общим запретом присутствия людей, а ограничение с 1 декабря касалось последующего периода.

8. Становилось ли любое требование милиционера обязательным

Обязательным было законное требование, выдвинутое в пределах полномочий. Именно слово «законное» имеет решающее значение.

Форма, должность или наличие дубинки не давали сотруднику милиции права самостоятельно устанавливать любые запреты. Если он ссылался на судебное решение, требование должно было соответствовать содержанию этого решения.

Например, запрет устанавливать палатки не превращался в запрет стоять на площади. Решение, действовавшее со следующего дня, не позволяло требовать исполнения этого запрета предыдущим утром.

Конституционный Суд в решении № 10-рп/2011 от 11 октября 2011 года указал, что КоАП устанавливал ответственность лишь за злостное неповиновение законному требованию работника милиции. Поэтому Суд признал неконституционным право милиции задерживать человека за обычное неповиновение, которое не является административным проступком.

Следовательно, утверждение милиционера о нарушении ещё не доказывало его существования. Законность требования подлежала проверке вместе с другими обстоятельствами дела.

9. Могли ли задержать человека, отказывавшегося расходиться

Да, при установленных законом условиях. Однако задержание не было автоматическим следствием пребывания на площади.

Статья 185 КУоАП предусматривала ответственность за злостное неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника милиции при исполнении им служебных обязанностей.

КСУ пояснил, что злостное неповиновение могло заключаться в отказе выполнять настойчивые, неоднократно повторённые законные требования или в отказе, выраженном в дерзкой форме, свидетельствовавшей о явном пренебрежении к лицам, охраняющим общественный порядок. от 11.10.2011 № 10-рп/2011

Это требовало установить конкретные обстоятельства:

какое требование выдвинули и на каком правовом основании;
мог ли человек его услышать, понять и выполнить;
как именно он отказался;
были ли основания считать такое поведение злостным неповиновением.

Статьи 260–262 КУоАП регулировали основания, цель и оформление административного задержания. Оно было процессуальной мерой, в частности для пресечения правонарушения, установления личности или оформления материалов в предусмотренных законом случаях. О задержании следовало составлять протокол с указанием его времени и мотивов. ips.ligazakon.net

Задержать для законного производства и наказать на месте ударами — разные действия. Милиция не получала права бить человека за непослушание.

10. Нужно ли было сначала получить решение суда о виновности

Для законного задержания при наличии соответствующих оснований предварительное постановление суда о виновности не требовалось. Иначе пресечение правонарушения и сбор материалов до судебного рассмотрения были бы невозможны.

Но сотрудник милиции должен был действовать на основании закона, зафиксировать обстоятельства и соблюсти процедуру. Окончательное привлечение к ответственности нельзя было подменять его личным убеждением.

Так же отсутствие приговора в отношении сотрудника милиции не означает, что каждый нанесённый им удар был законным. Нужно различать:

Оценку действия: соответствовало ли вмешательство закону и правам человека.

Личную уголовную ответственность: доказана ли вина конкретного лица в установленном порядке.

Презумпция невиновности защищает человека от преждевременного признания виновным. Она не устанавливает презумпции правомерности любого насилия.

11. Когда милиция могла применять физическую силу и дубинки

В 2013 году эти вопросы регулировал Закон Украины о милиции № 565-XII.

Статьи 12–14 требовали законного основания, необходимости и ограничения вреда. Если обстоятельства позволяли, применению силы должно было предшествовать предупреждение.

Закон допускал физическое воздействие для пресечения правонарушений и преодоления противодействия законным требованиям милиции, которое оказывалось с применением силы, — если другие способы не обеспечили выполнения обязанностей. Специальные средства, в частности резиновые дубинки, допускались в определённых случаях: пресечение массовых беспорядков и групповых нарушений общественного порядка, отражение нападений, пресечение сопротивления и некоторых задержаний. Вид средства, время начала и интенсивность применения определялись с учётом обстановки, характера правонарушения и личности правонарушителя. Закон о милиции

Поэтому неправильно утверждать, что дубинка разрешалась исключительно против вооружённого человека. Однако сам отказ разойтись также не был универсальным разрешением наносить удары.

Практическое разграничение таково:

Ситуация	Что нужно оценить
Человек мирно стоит или сидит	Законность требования покинуть место и необходимость конкретного принуждения
Человек оказывает сопротивление законному задержанию	Характер сопротивления и достаточность менее опасных средств
Человек нападает на других	Необходимость немедленного пресечения нападения
Человек уже под контролем или покидает площадь	Существует ли вообще дальнейшая потребность в силе

Удар как месть, запугивание или наказание не становится законным из-за предшествующего неповиновения. Именно поэтому обстоятельства избиения людей на земле и преследования убегавших имеют самостоятельное значение.

12. Почему даже нарушение правил собрания не лишало людей защиты

Право на мирное собрание не исчезает автоматически из-за нарушения национальной процедуры.

ЕСПЧ неоднократно подчёркивал: незаконная ситуация, например проведение демонстрации без предварительного уведомления или разрешения, сама по себе не оправдывает вмешательства в свободу собраний. Если участники не прибегают к насилию, власти должны проявлять определённую терпимость к мирным собраниям, иначе свобода собраний утратит своё содержание. Так Суд подытожил собственную практику, в частности решение Oya Ataman v. Turkey, в деле Ibrahimov and Others v. Azerbaijan (2016, § 79).

Это не означает права игнорировать любой судебный запрет. Действующее применимое решение подлежит исполнению, а несогласие с ним само по себе не останавливает его действия.

Но существуют два разных вывода:

Собрание нарушает определённое национальное ограничение.

Собрание является насильственным, поэтому его участников можно разгонять соответствующими силовыми средствами.

Первое не доказывает второго. Как указал ЕСПЧ, правила проведения собраний важны, но их соблюдение не может становиться самоцелью. Государство должно обосновать необходимость и соразмерность каждого вмешательства. hudoc.echr.coe.int

13. Позволяло ли неповиновение применять огнестрельное оружие

Отказ разойтись сам по себе не был основанием для применения огнестрельного оружия.

Статья 15 Закона о милиции определяла его как крайнюю меру и устанавливала отдельные основания: защита от опасного нападения, освобождение заложников, задержание при определённых опасных обстоятельствах и другие перечисленные случаи. Закон также запрещал применять огнестрельное оружие при значительном скоплении людей, если от этого могли пострадать посторонние лица. Закон о милиции

В разборе 30 ноября центральный вопрос касается дубинок, ударов ногами и другого физического насилия. Однако общая правовая граница одинакова: каждое средство принуждения требует собственного законного основания. Судебный запрет собрания его не заменяет.

14. Что установил Европейский суд по правам человека

21 января 2021 года ЕСПЧ вынес решение по делу «Шморгунов и другие против Украины» (жалоба № 15367/14 и 13 других). Дело касается силовых разгонов протестующих в центре Киева между 30 ноября 2013 года и 18 февраля 2014 года. Первым эпизодом было утро 30 ноября, когда несколько заявителей участвовали в непрерывной протестной акции на майдане Независимости.

В пресс-релизе Суда по пяти «майдановским» решениям указано, что:

факт применения правоохранителями силы к многим заявителям не оспаривался, а большая часть случаев ненадлежащего обращения была частью целенаправленной стратегии властей;
во многих из этих дел нарушена статья 3 Конвенции, запрещающая пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение;
не было доказательств того, что заявители намеревались прибегнуть к насилию, участвовали в таких действиях или оказывали сопротивление правоохранителям;
вмешательство в свободу собраний было несоразмерным ввиду чрезмерного применения силы к большинству заявителей. ЕСПЧ, пресс-релиз ECHR 027 (2021)

Следовательно, оценка избиения как нарушения прав человека опирается на судебное решение. Это не только позиция пострадавших, журналистов или политических оппонентов тогдашней власти.

Решение стало окончательным 21 апреля 2021 года. Соответствующая дата указана в материалах Совета Европы о надзоре за его исполнением. rm.coe.int

15. Почему отсутствие приговора конкретному командиру не делает разгон законным

Нужно различать ответственность государства за нарушение Конвенции и уголовную ответственность конкретного человека.

ЕСПЧ оценивает, нарушило ли государство права заявителей. Украинский уголовный суд устанавливает, доказаны ли состав преступления и вина конкретного обвиняемого.

Эти производства имеют разные предметы. Поэтому возможно установление нарушения прав человека государством даже тогда, когда личность исполнителя ещё не установлена или национальный процесс не завершён.

В деле о Майдане ЕСПЧ также констатировал, что во многих случаях государство не провело надлежащего или достаточно быстрого расследования. Длительность или недостатки такого расследования не превращают уже установленное жестокое обращение в правомерное действие. ЕСПЧ, пресс-релиз ECHR 027 (2021)

Презумпция невиновности конкретного сотрудника милиции не является презумпцией законности всего разгона. Нельзя объявлять человека виновным в преступлении без надлежащей процедуры. Но это не запрещает установить, что пострадавшие подверглись незаконному государственному насилию.

16. Какие нормы были предметом юридической оценки

На конституционном уровне события касаются прежде всего:

Норма Конституции Украины	Её значение для разбора
Статья 19	Органы власти и должностные лица должны действовать на основании, в пределах полномочий и способом, установленными законом
Статья 28	Защищает достоинство и запрещает пытки и жестокое, бесчеловечное или унижающее обращение
Статья 29	Устанавливает гарантии свободы и личной неприкосновенности
Статья 39	Гарантирует право на мирные собрания и определяет условия его ограничения судом
Статья 60	Устанавливает правило относительно явно преступных распоряжений и приказов

Эти гарантии содержит Конституция Украины.

На уровне уголовного производства оценивались, в частности, незаконное воспрепятствование проведению собраний и митингов (статья 340 УК) и превышение власти или служебных полномочий (статья 365 УК). Так, в феврале 2015 года Генпрокуратура направила в суд обвинительный акт в отношении бывшего главы КГГА Александра Попова по статье 340 и за пособничество в превышении полномочий работником правоохранительного органа (ч. 5 ст. 27, ч. 3 ст. 365 УК). Zaxid.net

Указание статьи в обвинительном акте означает правовую квалификацию, которую предстоит доказывать. Само по себе оно не является обвинительным приговором в отношении каждого причастного должностного лица или работника милиции.

Вместе с тем установленное ЕСПЧ нарушение статьи 3 Конвенции является отдельным завершённым судебным выводом относительно обращения с соответствующими заявителями.

17. Мог ли приказ руководителя оправдать избиение

Ссылка на команду начальника не снимает вопроса о законности действий исполнителя.

Статья 60 Конституции прямо устанавливает: никто не обязан выполнять явно преступные распоряжения или приказы; юридическая ответственность предусмотрена как за их отдачу, так и за выполнение. от 28.06.1996 № 254к/96-ВР

Это не означает, что любая спорная команда автоматически является явно преступной. Нужно исследовать её содержание, обстоятельства и осознание исполнителя.

Но приказ освободить территорию не может оправдать любой способ исполнения. В частности, он сам по себе не обосновывает удары по человеку, который лежит, не оказывает сопротивления или уже покидает площадь.

Полномочие пресечь правонарушение не включает полномочия наказывать избиением.

18. Почему разгон стал переломным моментом

После избиения протест уже не ограничивался вопросом Соглашения об ассоциации с ЕС. К нему добавились требования прекратить насилие, освободить задержанных и привлечь виновных к ответственности.

Этот вывод подтверждает опрос участников Майдана 7–8 декабря 2013 года, проведённый Фондом «Демократические инициативы» и КМИС.

Среди 1037 опрошенных:

Мотив выхода или поддержанное требование	Доля
Избиение демонстрантов 30 ноября и репрессии как мотив участия	69,6%
Отказ от подписания Соглашения об ассоциации как мотив участия	53,5%
Освобождение арестованных и прекращение репрессий как требование	81,8%
Уголовные производства в отношении виновных в избиении как требование	57,6%

Респонденты могли выбирать несколько ответов. Это исследование участников Майдана в указанные дни, а не опрос всего населения Украины. kiis.com.ua

Следовательно, расширение протеста после 30 ноября имело документально зафиксированную причину: возмущение насилием государственных силовиков.

В официальном обзоре дела «Шморгунов и другие» ЕСПЧ описывает более широкий контекст как продуманную стратегию подавления изначально мирного протеста через чрезмерное применение силы, что привело к эскалации насилия. Это характеристика совокупности рассмотренных событий, а не только одного утра. Knowledge Sharing

Хронология

Дата	Событие и юридическое значение
21 ноября 2013 года	ОАСК по иску КГГА запрещает устанавливать палатки, киоски и навесы на Майдане, Крещатике и Европейской площади с 22 ноября
Около 04:00 30 ноября	Начинается силовой разгон участников собрания
Утро 30 ноября	Часть пострадавших находит убежище в Михайловском монастыре; возле него собираются люди
Поздно вечером 30 ноября	ОАСК выносит постановление по делу № 826/19020/13-а о запрете собраний с 1 декабря
7–8 декабря 2013 года	Опрос участников Майдана фиксирует избиение и репрессии как самый распространённый мотив участия среди предложенных ответов
17 апреля 2014 года	ВАСУ отменяет постановление о запрете собраний с 1 декабря и отказывает КГГА в иске
21 января 2021 года	ЕСПЧ выносит решение «Шморгунов и другие против Украины»
21 апреля 2021 года	Решение ЕСПЧ становится окончательным

Обстоятельства разгона подтверждают тогдашние отчёты Human Rights Watch и материалы Музея Революции Достоинства; содержание судебных ограничений и их отмену — публикации «Зеркала недели», ЮРЛИГИ и текст постановления ВАСУ. www.hrw.org

Наша позиция

Избиение 30 ноября нельзя оправдать исполнением общего судебного запрета Майдана: такого применимого запрета на то утро не было.

Решение о палатках не равнялось запрету людям мирно собираться. Постановление об ограничении с 1 декабря не распространялось на предыдущее утро.

Даже при наличии законного требования покинуть определённое место милиция оставалась связанной правилами применения силы. Задержание требовало индивидуальных оснований и процедуры. Удары дубинками требовали отдельного обоснования необходимости. Наказание насилием законом не предусматривалось.

В отношении ряда заявителей, пострадавших от действий правоохранителей во время Майдана, ЕСПЧ установил нарушение статьи 3 Конвенции. Поэтому тезис об обычном законном исполнении служебных обязанностей противоречит судебной оценке событий.