«Украина готовила химическое оружие»: что на самом деле подтверждают международные документы и проверки ОЗХО?

Вердикт: не подтверждено. Украина является участницей Конвенции о запрещении химического оружия с 1998 года и, по данным ОЗХО, не имеет задекларированного химического оружия. Доказательств украинской программы его создания Россия не предоставила. Вместе с тем ОЗХО в 2024–2025 годах трижды лабораторно подтвердила раздражающее вещество CS в образцах из районов боевых действий, которые передала Украина.

1. Суть утверждения

Российские должностные лица и государственные СМИ неоднократно обвиняли Украину в якобы разработке, накоплении или подготовке к применению химического оружия.

Обвинения принимали разные формы.

В одних случаях Россия утверждала, что украинские военные готовят химические провокации, чтобы обвинить российскую армию.

В других — что Украина получает опасные химические вещества от западных государств, проводит секретные исследования или использует токсичные соединения на поле боя.

В качестве аргументов также использовали существование украинских химических предприятий, научных лабораторий, промышленных запасов опасных веществ и средств защиты от химического оружия.

Однако между наличием химической промышленности и существованием программы создания химического оружия нет автоматической связи.

Главный вывод: Украина является участницей Конвенции о запрещении химического оружия и не имеет задекларированного арсенала химического оружия. Российские обвинения в существовании украинской программы его разработки не были подтверждены убедительными независимо проверенными доказательствами. Вместе с тем ОЗХО в 2024–2025 годах лабораторно подтвердила наличие запрещённых для использования в качестве метода ведения войны химических раздражающих веществ в образцах из районов боевых действий в Украине.

Для объективного анализа необходимо разделить три вопроса:

1. Существовала ли в Украине программа разработки химического оружия?
2. Применялись ли токсичные химические вещества во время российско-украинской войны?
3. Установлено ли, какая именно сторона ответственна за каждый конкретный случай?

Это разные вопросы, и ответ на один из них не заменяет доказательств по другим.

2. Что международное право считает химическим оружием?

Понятие химического оружия определено в статье II Конвенции о запрещении химического оружия.

Оно охватывает токсичные химические вещества и их прекурсоры, если их виды, количества и назначение не соответствуют целям, разрешённым Конвенцией.

«Toxic chemicals and their precursors, except where intended for purposes not prohibited under this Convention, as long as the types and quantities are consistent with such purposes».

То есть: «Токсичные химикаты и их прекурсоры, за исключением тех, которые предназначены для целей, не запрещаемых настоящей Конвенцией, при условии, что их виды и количества соответствуют таким целям».

Также к химическому оружию относятся специально предназначенные для причинения вреда токсичными свойствами веществ боеприпасы, устройства и связанное с ними оборудование.

То есть определяющим является не только наименование химического вещества.

Важны его назначение, количество, способ использования и соответствие международному праву.

Например, токсичное вещество может иметь законное промышленное или исследовательское применение.

Но использование его токсичных свойств для поражения людей в военных целях может превращать соответствующую деятельность в применение химического оружия.

3. Что именно запрещает Конвенция?

Статья I Конвенции устанавливает общие обязательства государств-участников.

Она запрещает при любых обстоятельствах разрабатывать, производить, приобретать, накапливать, хранить, передавать или применять химическое оружие.

Также запрещено проводить военные приготовления к его применению и помогать другим нарушать эти запреты.

Отдельно пункт 5 статьи I устанавливает запрет применять средства борьбы с беспорядками в качестве метода ведения войны:

«Each State Party undertakes not to use riot control agents as a method of warfare».

То есть: «Каждое государство-участник обязуется не применять средства борьбы с беспорядками в качестве метода ведения войны».

Это особенно важно для оценки использования раздражающих газов на поле боя.

Конвенция не предусматривает исключения, которое позволяло бы применять химическое оружие лишь потому, что государство считает свою войну справедливой или оборонительной.

Запрет касается как агрессора, так и государства, которое защищается.

4. Когда Украина присоединилась к Конвенции?

Украина подписала Конвенцию о запрещении химического оружия 13 января 1993 года.

16 октября 1998 года она ратифицировала Конвенцию.

Для Украины документ вступил в силу 15 ноября 1998 года (официальная страница ОЗХО).

С тех пор Украина является государством-участником международного режима запрещения химического оружия.

Это означает, что она взяла на себя обязательства выполнять требования Конвенции, включая соответствующие декларации и процедуры международной проверки.

Но сам факт участия в международном договоре не является абсолютным доказательством отсутствия каких-либо нарушений.

Государство может быть участником договора и одновременно нарушать его.

Поэтому вопрос о конкретных обвинениях необходимо оценивать на основании доказательств.

5. Был ли у Украины задекларированный арсенал химического оружия?

По данным Организации по запрещению химического оружия, у Украины не было задекларированного арсенала химического оружия.

12 апреля 2022 года ОЗХО опубликовала официальное заявление о ситуации в Украине.

В нём было указано, что ни Украина, ни Российская Федерация на тот момент не имели задекларированного химического оружия:

«None of these two States Parties currently have declared chemical weapons».

То есть: «Ни одно из этих двух государств-участников в настоящее время не имеет задекларированного химического оружия».

Это важный факт, но его необходимо правильно толковать.

Отсутствие задекларированного арсенала означает, что государство не заявило о наличии соответствующих запасов в рамках Конвенции. Это не тождественно абсолютному доказательству отсутствия каких-либо скрытых материалов.

Для доказательства тайной программы нужны отдельные доказательства, а не только предположения.

6. Доказывает ли наличие химических заводов создание оружия?

Нет.

Химическая промышленность производит огромное количество веществ, необходимых для сельского хозяйства, медицины, энергетики, производства материалов и бытовой продукции.

Некоторые промышленные вещества являются токсичными.

Но их использование для законных производственных целей не означает разработки химического оружия.

Например, хлор и аммиак могут представлять серьёзную опасность для людей в случае утечки.

Однако наличие промышленных запасов этих веществ само по себе не свидетельствует о создании боевых химических боеприпасов.

Статья II Конвенции прямо предусматривает возможность использования химических веществ для промышленных, сельскохозяйственных, исследовательских, медицинских, фармацевтических и других мирных целей.

Поэтому для доказательства создания химического оружия необходимо установить военное назначение соответствующей деятельности.

7. Является ли токсичное промышленное вещество химическим оружием?

Не всегда.

Одно и то же химическое вещество может быть законным промышленным сырьём или использоваться с нарушением международного права.

Решающее значение имеет цель применения.

Например, случайная утечка токсичного вещества в результате аварии на предприятии не означает автоматического применения химического оружия.

Точно так же разрушение химического завода во время боевых действий может вызвать опасное загрязнение, но само по себе не доказывает, что на заводе производили химическое оружие.

Вместе с тем намеренное использование токсичных свойств химического вещества для поражения людей в качестве метода ведения войны может подпадать под запрет Конвенции.

Следовательно, нужно различать:

• промышленную аварию;
• случайный выброс опасных веществ;
• повреждение промышленного объекта в результате боевых действий;
• намеренное использование токсичных веществ в качестве оружия.

Эти ситуации нельзя автоматически приравнивать друг к другу.

8. Запрещено ли Украине производить средства защиты от химического оружия?

Нет.

Конвенция прямо допускает деятельность, направленную на защиту от токсичных веществ и химического оружия.

К ней относятся разработка противогазов, защитных костюмов, систем обнаружения опасных веществ, медицинских средств реагирования и оборудования для обеззараживания.

Согласно статье II, защитные цели относятся к разрешённым:

«Protective purposes, namely those purposes directly related to protection against toxic chemicals and to protection against chemical weapons».

То есть: «Защитные цели, а именно цели, непосредственно связанные с защитой от токсичных химикатов и защитой от химического оружия».

Это означает, что производство средств защиты не является доказательством подготовки к применению химического оружия.

Напротив, государство, которое ведёт войну и опасается химических атак, имеет обоснованную потребность в защитном оборудовании.

Поэтому утверждение «Украина закупала противогазы, следовательно, готовила химическое нападение» логически необоснованно.

9. Что Россия заявляла об украинском химическом оружии?

Российские обвинения менялись в зависимости от времени и обстоятельств.

В 2022 году российские представители заявляли о якобы подготовке Украиной химических провокаций.

В последующие годы Россия выдвигала обвинения в использовании украинскими военными токсичных веществ, в частности раздражающих химических агентов.

Часть этих заявлений российская сторона направляла в ОЗХО в виде официальной переписки.

Однако сам факт направления дипломатической ноты не означает, что её содержание проверено и подтверждено международной организацией.

Для установления нарушения необходимо исследовать соответствующие материалы, их происхождение, результаты лабораторного анализа и обстоятельства применения.

Особенно важно отделять заявления российских должностных лиц от выводов независимых международных экспертов.

10. Что сообщила ОЗХО в мае 2024 года?

7 мая 2024 года ОЗХО опубликовала официальное заявление о ситуации в Украине.

Организация подтвердила, что как Россия, так и Украина сообщали об обвинениях в возможном применении химического оружия.

Вместе с тем Технический секретариат отметил, что имевшаяся на тот момент информация была недостаточно подтверждённой (в заявлении — «insufficiently substantiated»).

Это важное обстоятельство.

ОЗХО не заявила, что российские обвинения против Украины доказаны.

Но она также не утверждала, что все сообщения о возможном использовании токсичных веществ во время войны являются вымыслом.

Организация подчеркнула серьёзность ситуации и готовность проводить соответствующие мероприятия по надлежащим процедурам. В том же заявлении прямо сказано:

«It is against the Convention to use riot control agents at war on the battlefield».

То есть: «Применение средств борьбы с беспорядками на войне, на поле боя, противоречит Конвенции».

Следовательно, по состоянию на май 2024 года необходимо было различать взаимные обвинения сторон и подтверждённые международными экспертами факты.

11. Разрешено ли использовать слезоточивый газ во время войны?

Нет, если он используется в качестве метода ведения войны.

Это один из самых важных пунктов Конвенции.

Некоторые раздражающие вещества могут законно применяться правоохранительными органами для борьбы с беспорядками при соответствующих условиях.

Но пункт 5 статьи I Конвенции прямо запрещает применение таких средств в качестве метода ведения войны.

Следовательно, законность использования раздражающего газа зависит от обстоятельств.

Применение соответствующего средства полицией в рамках законной правоохранительной операции не тождественно его использованию против военных на поле боя.

Поэтому аргумент «это лишь слезоточивый газ, а не настоящее химическое оружие» не опровергает возможного нарушения Конвенции.

Использование средств борьбы с беспорядками в качестве метода ведения войны прямо запрещено международным договором.

12. Что такое CS?

CS — это 2-хлорбензилиденмалононитрил, химическое вещество раздражающего действия.

Оно может вызывать сильное раздражение глаз, кожи и дыхательных путей.

При соответствующих условиях CS используется как средство борьбы с беспорядками.

Но Конвенция запрещает применять такие вещества в качестве метода ведения войны.

Это означает, что обнаружение CS на поле боя является серьёзным основанием для проверки возможного нарушения Конвенции.

Вместе с тем лабораторное обнаружение вещества само по себе ещё не всегда устанавливает лицо, которое его применило, способ доставки или полную цепочку ответственности.

Для этого нужны дополнительные доказательства.

13. Что ОЗХО установила в ноябре 2024 года?

18 ноября 2024 года ОЗХО сообщила о результатах технического визита в Украину.

Проверка касалась вероятного применения токсичного химического вещества вблизи села Ильинка в Днепропетровской области 20 сентября 2024 года.

Украинская сторона передала экспертам три образца: корпус гранаты и два образца грунта из окопа.

Две независимые лаборатории, назначенные ОЗХО, провели анализ.

Результаты подтвердили наличие CS в исследованных образцах:

«<…> confirm that the grenade and soil samples collected from the trench contain the riot control agent 2-Chlorobenzylidenemalononitrile known as CS».

То есть: «<…> подтверждают, что граната и образцы грунта, собранные в окопе, содержат средство борьбы с беспорядками 2-хлорбензилиденмалононитрил, известное как CS».

Это уже был не просто обмен политическими обвинениями.

Речь шла о лабораторно подтверждённом обнаружении конкретного токсичного вещества в материалах из района боевых действий.

Вместе с тем необходимо чётко понимать границы вывода.

ОЗХО подтвердила химический состав исследованных образцов и то, что цепочка хранения образцов не была нарушена.

Само сообщение о техническом визите не было окончательным юридическим решением об индивидуальной ответственности конкретных военнослужащих или командиров.

14. Что установила вторая проверка в феврале 2025 года?

14 февраля 2025 года ОЗХО обнародовала результаты второго технического визита.

Он касался трёх вероятных инцидентов в Днепропетровской области в октябре 2024 года: 2 октября вблизи Марьевки, 12 и 14 октября вблизи Ильинки.

Украина передала экспертам девять образцов: четыре корпуса гранат, три образца грунта и два образца растительности.

Две независимые лаборатории ОЗХО снова подтвердили наличие CS и связанных с ним соединений или продуктов распада.

Следовательно, результаты предыдущей проверки не остались единичным случаем.

Международные эксперты повторно обнаружили вещество, применение которого в качестве метода ведения войны запрещено.

Вместе с тем и этот технический отчёт нужно отделять от окончательного вывода о том, кто именно осуществил каждую атаку.

15. Что установила третья проверка в июне 2025 года?

26 июня 2025 года ОЗХО сообщила о результатах третьего технического визита.

Проверка касалась инцидента, который, по сообщению Украины, произошёл в Днепропетровской области в феврале 2025 года.

Экспертам передали семь образцов: два корпуса гранат, два образца грунта, два образца растительности и остатки FPV-дрона.

Независимые лаборатории снова подтвердили наличие CS, связанных с ним соединений или продуктов их распада. Следы CS очень низкого уровня обнаружили и в смыве с остатков дрона.

Таким образом, в течение ноября 2024 — июня 2025 года ОЗХО обнародовала три отдельных результата технических проверок, которые подтвердили наличие CS в образцах из районов боевых действий.

Это важный массив независимых технических доказательств.

Но для юридически точного вывода необходимо разделять:

• лабораторное установление вещества;
• установление обстоятельств его применения;
• определение ответственной стороны;
• установление индивидуальной уголовной ответственности.

Эти этапы не тождественны.

16. Означают ли результаты ОЗХО, что Украина создавала химическое оружие?

Нет.

Обнаружение CS в образцах из района боевых действий не доказывает существования украинской программы разработки химического оружия.

Это разные предметы доказывания.

Программа создания химического оружия предполагала бы соответствующую деятельность по разработке, производству, накоплению или подготовке к применению запрещённых средств.

Технические же проверки ОЗХО в 2024–2025 годах касались конкретных инцидентов и материалов, полученных из районов боевых действий.

Украина заявляла, что эти инциденты были связаны с действиями российских войск.

Россия также выдвигала встречные обвинения.

Но сам факт существования взаимных заявлений не означает, что они имеют одинаковый доказательный статус.

Лабораторные результаты ОЗХО являются независимо проверенными техническими фактами.

Политические обвинения требуют отдельной проверки.

17. Установила ли ОЗХО, что именно Россия применила CS?

В трёх указанных технических сообщениях ОЗХО подтвердила наличие CS в исследованных материалах.

Вместе с тем эти сообщения не являются окончательными решениями международного суда об ответственности Российской Федерации за каждый конкретный инцидент.

Украинская сторона прямо связывала эти случаи с применением российскими войсками соответствующих гранат. После первого отчёта МИД Украины заявил, что он является «выразительным подтверждением» «систематического применения российской федерацией опасных химических веществ против Украины».

Однако необходимо различать утверждение государства, результаты независимого лабораторного анализа и окончательное юридическое установление ответственности.

Поэтому наиболее точная формулировка такова:

ОЗХО независимо подтвердила наличие CS в образцах из районов боевых действий, предоставленных Украиной, и проверила соответствующие материалы в отношении происхождения и сохранности образцов. Украина возлагает ответственность за эти инциденты на Россию. Сами технические отчёты не следует представлять как окончательные судебные решения о виновных лицах.

Такой подход позволяет использовать международные документы без преувеличения их выводов.

18. Означает ли отсутствие украинского задекларированного арсенала абсолютную невозможность нарушений?

Нет.

Любое государство теоретически может нарушить международные обязательства, даже если официально декларирует их соблюдение.

Но для установления такого нарушения нужны доказательства.

Нельзя доказывать существование тайной программы лишь тем, что её теоретически возможно скрыть.

Иначе обвинение становится таким, которое невозможно опровергнуть никакой проверкой.

В международном праве и фактическом анализе важно исследовать конкретные документы, вещества, оборудование, действия и обстоятельства.

Поэтому корректный вывод состоит не в том, что Украина по определению никогда не могла нарушить Конвенцию.

Корректный вывод состоит в том, что публично доступные проверенные доказательства не подтверждают российский тезис о существовании украинской программы создания химического оружия.

19. Могла ли Россия законно применить химическое оружие в ответ?

Нет.

Конвенция о запрещении химического оружия устанавливает запрет при любых обстоятельствах.

Даже доказанное нарушение Конвенции другим государством не создаёт права применять химическое оружие в ответ.

То есть аргумент «противник применил химическое вещество первым, поэтому мы тоже можем» не соответствует статье I Конвенции.

Государства должны использовать предусмотренные международным правом механизмы расследования, ответственности и защиты.

Запрет химического оружия не исчезает во время войны.

20. Какие доказательства нужны для установления химической атаки?

Для достоверной проверки важно установить несколько обстоятельств.

Прежде всего необходимо идентифицировать вещество.

После этого нужно проверить происхождение образцов, обстоятельства их получения, условия хранения и передачи в лабораторию.

Также важно исследовать возможные средства доставки, показания очевидцев, медицинские данные и другие материалы.

Отдельный вопрос — установление того, какая сторона применила вещество.

Даже если химический состав подтверждён, ответственность за применение требует доказательств, которые связывают конкретное действие с соответствующими лицами или военными структурами.

Именно поэтому независимые лабораторные проверки имеют большое значение, но не всегда самостоятельно решают все вопросы ответственности.

21. Сравнение распространённых утверждений

22. Окончательный вывод

Вердикт: утверждение о том, что Украина готовила программу создания химического оружия, не подтверждено убедительными независимо проверенными доказательствами.

У Украины развитая химическая промышленность, научные учреждения и предприятия, которые работают с опасными веществами.

Но это не означает существования военной химической программы.

Украина является участницей Конвенции о запрещении химического оружия с 1998 года.

По данным ОЗХО, у неё не было задекларированного арсенала химического оружия.

Россия неоднократно выдвигала обвинения в якобы подготовке Украиной химических атак.

Однако сами обвинения не являются доказательствами.

В мае 2024 года ОЗХО отмечала, что информация, предоставленная сторонами о возможном применении токсичных веществ, была недостаточно подтверждённой.

Впоследствии международная организация провела три технические проверки, результаты которых были обнародованы в ноябре 2024 года, феврале и июне 2025 года.

Две независимые лаборатории ОЗХО подтверждали наличие CS в исследованных образцах из районов боевых действий.

Это серьёзные доказательства наличия вещества, использование которого в качестве метода ведения войны запрещено.

Украина связывала соответствующие инциденты с действиями российских войск.

Однако технические отчёты необходимо толковать в пределах их выводов, не подменяя лабораторную идентификацию вещества окончательным юридическим установлением ответственности.

Следовательно, существование украинской программы создания химического оружия не доказано. Зато независимые международные проверки подтвердили наличие запрещённых для использования в качестве метода ведения войны химических раздражающих веществ в материалах из районов боевых действий в Украине.

Эти два вывода не противоречат друг другу.

23. Первоисточники

1. Конвенция о запрещении химического оружия — полный текст, ОЗХО. Основной международный договор. Отдельно: статья I (общие обязательства, в частности запрет применения средств борьбы с беспорядками в качестве метода ведения войны) и статья II (определения химического оружия, токсичных веществ и разрешённых целей).
2. ОЗХО — официальная страница Украины. Даты подписания, ратификации и вступления Конвенции в силу для Украины.
3. ОЗХО — заявление по Украине от 12 апреля 2022 года. Сведения об отсутствии задекларированного химического оружия у Украины и России.
4. ОЗХО — заявление от 7 мая 2024 года. Оценка взаимных обвинений и границ имевшейся на тот момент информации.
5. ОЗХО — первый технический визит, 18 ноября 2024 года. Подтверждение CS в исследованных образцах.
6. ОЗХО — второй технический визит, 14 февраля 2025 года. Результаты проверки трёх инцидентов в октябре 2024 года.
7. ОЗХО — третий технический визит, 26 июня 2025 года. Результаты проверки инцидента в феврале 2025 года.
8. Министерство иностранных дел Украины — заявление от 19 ноября 2024 года. Официальная позиция Украины об ответственности России за применение химических веществ.