«В Украине действовали американские биолаборатории по созданию биологического оружия»: что подтверждают документы США, Украины и ООН?

Вердикт: манипуляция. Биологические лаборатории в Украине действительно работали, а Министерство обороны США с 2005 года финансировало программу биологической безопасности. Но ООН заявляла Совету Безопасности, что ей не известно о программах биологического оружия в Украине, а российское требование создать комиссию для расследования не набрало голосов.

1. Суть утверждения

Российская пропаганда на протяжении многих лет распространяет утверждение, что на территории Украины якобы действовала сеть секретных американских биологических лабораторий.

Согласно этой версии, лаборатории финансировались Министерством обороны США и использовались для создания опасных патогенов, биологического оружия или средств поражения определённых групп населения.

После начала полномасштабного вторжения 24 февраля 2022 года российское руководство начало активно использовать эти обвинения как один из аргументов в оправдание своих действий.

В качестве доказательств обычно приводят:

• украинско-американское соглашение от 29 августа 2005 года;
• финансирование биологических лабораторий Министерством обороны США;
• исследования опасных инфекций;
• хранение патогенов в лабораториях;
• заявления американских должностных лиц о существовании биологических исследовательских учреждений;
• сообщения о необходимости безопасного обращения с патогенами во время войны.

Проблема в том, что эти факты не доказывают главного российского обвинения — создания биологического оружия.

Основной вывод: в Украине действительно существовали биологические лаборатории, а США финансировали программы биологической безопасности. Однако наличие таких лабораторий, исследование патогенов и финансирование со стороны американского оборонного ведомства не являются доказательством разработки биологического оружия.

Для проверки необходимо обратиться к тексту соглашения 2005 года, Конвенции о запрещении биологического оружия, документам Министерства обороны США и официальным заседаниям Совета Безопасности ООН.

2. Существовали ли биологические лаборатории в Украине?

Да.

В Украине работали и продолжают работать лаборатории, которые занимаются исследованием инфекционных заболеваний, диагностикой, эпидемиологическим надзором, ветеринарной медициной и биологической безопасностью.

Такие учреждения являются обычной частью системы здравоохранения.

Они необходимы для выявления опасных инфекций, анализа образцов, исследования распространения заболеваний и реагирования на эпидемии.

Подобные лаборатории существуют в США, Германии, Франции, России, Китае и многих других государствах.

В некоторых лабораториях могут храниться опасные патогены.

Это также не является автоматическим доказательством создания биологического оружия.

Исследование опасных возбудителей может быть необходимым для разработки методов диагностики, профилактики, лечения и защиты населения.

Вместе с тем работа с такими материалами требует строгого контроля, поскольку нарушение правил безопасности может привести к заражению работников или случайному распространению инфекции.

Поэтому правильный вопрос состоит не в том, существовали ли лаборатории, а в том, были ли они вовлечены в запрещённую военную биологическую программу.

3. Финансировало ли Министерство обороны США украинские лаборатории?

Да.

Этот факт подтверждается официальными американскими и украинскими документами.

29 августа 2005 года Министерство здравоохранения Украины и Министерство обороны США подписали соглашение о сотрудничестве в сфере предотвращения распространения технологий, патогенов и знаний, которые могут быть использованы для разработки биологического оружия. В США оно зарегистрировано в серии международных договоров как TIAS 05-829.

Это сотрудничество было связано с американской программой уменьшения биологических угроз.

Министерство обороны США предоставляло финансовую и техническую помощь, направленную на совершенствование лабораторной инфраструктуры, безопасности хранения опасных материалов, диагностики и эпидемиологического надзора.

Следовательно, утверждение «Пентагон финансировал биологические лаборатории в Украине» имеет фактическую основу.

Но из этого не следует, что Пентагон создавал там биологическое оружие.

Финансирование учреждения оборонным ведомством не доказывает военного назначения каждого исследования, которое в нём проводится.

Для подтверждения разработки биологического оружия нужны доказательства конкретной запрещённой деятельности.

4. Что на самом деле предусматривало соглашение 2005 года?

Полное название документа:

«Соглашение между Министерством здравоохранения Украины и Министерством обороны Соединённых Штатов Америки о сотрудничестве в области предотвращения распространения технологий, патогенов и знаний, которые могут быть использованы в ходе разработки биологического оружия».

Уже название документа определяет его заявленную цель — предотвращение распространения опасных технологий и материалов.

Соглашение было частью более широкого сотрудничества по уменьшению угроз распространения оружия массового уничтожения.

Его положения касались, в частности, безопасного обращения с опасными патогенами, контроля за соответствующими материалами, совершенствования лабораторной инфраструктуры и сотрудничества в сфере биологической безопасности.

Само словосочетание о патогенах, которые могут быть использованы для разработки биологического оружия, иногда вырывают из контекста.

Но грамматический и юридический смысл названия противоположен российскому утверждению.

Документ говорит о предотвращении распространения таких материалов и технологий.

Он не содержит разрешения создавать биологическое оружие.

При этом соглашение само по себе не может доказать, что каждое действие всех участников программы всегда соответствовало заявленным целям.

Для оценки фактического выполнения нужны отдельные доказательства.

Однако использовать текст этого соглашения как прямое доказательство официально согласованной программы создания биологического оружия — некорректно.

5. Почему программу финансировало именно Министерство обороны США?

Этот вопрос часто используют как главный аргумент.

Логика обвинения такова: если деньги предоставляет военное ведомство, то деятельность обязательно имеет военное назначение.

Но этот вывод неверен.

После распада СССР США запустили программы совместного уменьшения угроз, известные как программы Нанна — Лугара.

Их цель состояла в уменьшении рисков, связанных с советским наследием ядерного, химического и биологического оружия.

К таким рискам относились недостаточный контроль за опасными материалами, возможность их незаконного распространения и проблемы безопасности соответствующей инфраструктуры.

Поскольку речь шла об угрозах национальной и международной безопасности, часть программ реализовывалась через Министерство обороны США.

Это не был уникальный механизм, созданный исключительно для Украины.

Соединённые Штаты осуществляли подобное сотрудничество с другими государствами бывшего СССР, включая Россию.

9 июня 2022 года Министерство обороны США опубликовало специальный информационный документ о программах уменьшения угроз оружия массового уничтожения в Украине, России и других постсоветских государствах.

В нём объяснялась история этого сотрудничества и его цели. В частности, там прямо указано:

«Ukraine owns and operates its public health laboratories and associated infrastructure».

То есть: «Украина владеет своими лабораториями общественного здоровья и связанной с ними инфраструктурой и управляет ими». В документе также указано, что в Украине нет программ ядерного, химического или биологического оружия, а Россия до 2014 года сама была партнёром в этом сотрудничестве и неоднократно согласовывала проекты, которые теперь критикует.

Следовательно, сам факт участия Пентагона не является достаточным доказательством создания наступательного биологического оружия.

6. Были ли эти лаборатории американскими военными базами?

Наличие американского финансирования не означает автоматического перехода украинского учреждения в собственность США.

Точно так же получение лабораторного оборудования от иностранного партнёра не означает создания иностранной военной базы.

В рамках сотрудничества 2005 года американская сторона помогала украинским учреждениям совершенствовать инфраструктуру и систему биологической безопасности.

Но это не доказывает, что все такие учреждения находились под военным командованием США.

Для утверждения об американской военной базе необходимо установить соответствующий юридический статус, систему управления и фактическое военное использование объекта.

Договор о предоставлении оборудования или технической помощи не тождественен договору о размещении иностранной военной базы.

Вместе с тем финансирование может предусматривать условия относительно отчётности, контроля за использованием оборудования и доступа к результатам отдельных исследований.

Такие условия нужно оценивать по конкретным документам, а не автоматически приравнивать к военному подчинению.

7. Исследовали ли в Украине опасные патогены?

Да.

Украинские научные и медицинские учреждения исследовали инфекционные заболевания, в частности те, которые могут представлять значительную опасность для людей или животных.

В различных документах и публикациях о биологической безопасности упоминаются сибирская язва, туляремия, бруцеллёз, птичий грипп и другие заболевания.

Однако исследование таких инфекций не означает автоматического создания биологического оружия.

Например, изучение сибирской язвы необходимо для диагностики, ветеринарного контроля, эпидемиологического надзора и подготовки к возможным вспышкам.

Исследования птичьего гриппа помогают выявлять опасные штаммы и оценивать риски их распространения.

Патогены могут использоваться как для мирных научных целей, так и для запрещённых военных программ.

Поэтому важно не только наименование микроорганизма, но и характер деятельности, её цель, масштабы и соответствие международным обязательствам.

Это называется проблемой двойного назначения — dual-use.

8. Что такое технологии двойного назначения?

Технологии двойного назначения — это технологии, оборудование, материалы или знания, которые могут применяться как в мирных, так и в военных целях.

В биологии это особенно важно.

Например, оборудование для культивирования микроорганизмов может использоваться для научных исследований и производства вакцин.

Но подобные технологии при определённых условиях могут быть использованы и для запрещённых военных программ.

Поэтому международное право не запрещает все исследования опасных патогенов.

Оно запрещает разработку, производство, накопление и другие определённые действия в отношении биологического оружия.

Соответственно, вывод о военном назначении лаборатории нельзя делать лишь на основании того, что она работает с опасными микроорганизмами.

Нужно установить, соответствуют ли конкретные исследования мирным, защитным или иным разрешённым целям.

9. Что запрещает Конвенция о биологическом оружии?

В 1972 году была принята Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении.

Украина, Россия и США являются участниками этой конвенции.

Статья I запрещает разрабатывать, производить, накапливать, приобретать или сохранять микробиологические или другие биологические агенты или токсины таких видов и в таких количествах, которые не предназначены для профилактических, защитных или других мирных целей.

Также запрещены оружие, оборудование и средства доставки, предназначенные для использования таких агентов или токсинов во враждебных целях или в вооружённых конфликтах.

Следовательно, само наличие патогенов в лаборатории не является нарушением Конвенции.

Важны назначение, характер и масштабы деятельности.

Конвенция также предусматривает международные процедуры консультаций и рассмотрения обвинений в возможных нарушениях.

10. Есть ли у Конвенции международный механизм проверок, подобный МАГАТЭ?

Нет, и это важное ограничение.

В отличие от системы ядерных гарантий МАГАТЭ, Конвенция о биологическом оружии не имеет постоянного универсального инспекционного органа с аналогичными полномочиями.

Поэтому невозможно утверждать, что все биологические лаборатории мира регулярно проходят одинаковые международные проверки.

Это затрудняет независимую оценку обвинений в отношении тайных биологических программ.

Конвенция предусматривает другие механизмы, в частности консультации между государствами и возможность обращения в Совет Безопасности ООН.

Но отсутствие постоянного инспекционного механизма не означает, что любое обвинение автоматически становится правдой.

Оно также не означает, что все государства, имеющие биологические лаборатории, нарушают Конвенцию.

Необходимо оценивать конкретные доказательства.

11. Что заявила ООН 11 марта 2022 года?

11 марта 2022 года Совет Безопасности ООН провёл заседание по инициативе Российской Федерации (стенограмма S/PV.8991, видеозапись).

Россия выдвигала обвинения в якобы военно-биологической деятельности на территории Украины.

На заседании выступила заместитель Генерального секретаря ООН, Высокий представитель по вопросам разоружения Идзуми Накамицу.

Она сообщила, что Организации Объединённых Наций не известно о существовании программ биологического оружия в Украине.

«The United Nations is not aware of any biological weapons programmes».

То есть: «Организации Объединённых Наций не известно о каких-либо программах биологического оружия».

Это важное официальное свидетельство.

Однако необходимо правильно понимать его границы.

Представитель ООН не заявила, что специальная международная инспекция проверила все украинские лаборатории и доказала абсолютную невозможность существования какой-либо скрытой программы.

Она сообщила, что у ООН нет сведений о соответствующей программе.

Также были разъяснены процедуры Конвенции о биологическом оружии, которые могут использоваться государствами для рассмотрения обвинений. 18 марта 2022 года, на повторном заседании Совета Безопасности, Накамицу подтвердила эту позицию (видеозапись).

12. Что ООН сообщила 13 мая 2022 года?

13 мая 2022 года Совет Безопасности снова рассматривал российские обвинения (стенограмма S/PV.9033).

Заместитель Высокого представителя ООН по вопросам разоружения Томас Маркрам подтвердил, что Организации Объединённых Наций, как и прежде, не известно о программах биологического оружия в Украине.

Вместе с тем он отметил, что ООН на тот момент не имела соответствующего мандата, технических и оперативных возможностей для самостоятельного расследования этих обвинений.

«That remains the case today». <…> «<…> currently has neither the mandate nor the technical or operational capacity to investigate that information».

То есть: «Так остаётся и сегодня». <…> «<…> в настоящее время не имеет ни мандата, ни технических или оперативных возможностей для расследования этой информации».

Это важная деталь для честной оценки.

ООН не подтвердила российские обвинения, но её сообщение не было результатом полной инспекции всех украинских биологических объектов.

Поэтому правильный вывод состоит в том, что международная организация не располагала подтверждённой информацией об украинской программе биологического оружия.

13. Означает ли отсутствие доказательств, что все исследования были безопасными?

Нет.

Вопрос биологической безопасности нельзя сводить исключительно к наличию или отсутствию программы биологического оружия.

Даже вполне законные исследования опасных патогенов могут создавать риски.

К ним относятся лабораторные аварии, нарушения правил хранения материалов, заражение персонала, недостаточный контроль доступа и возможное незаконное использование результатов исследований.

Такие риски существуют в разных государствах.

Именно поэтому нужны международное сотрудничество, контроль, обучение персонала и совершенствование систем биологической безопасности.

Следовательно, признание рисков лабораторной деятельности не является подтверждением создания биологического оружия.

Напротив, программы биологической безопасности могут быть направлены именно на уменьшение этих рисков.

14. Почему во время войны возник вопрос уничтожения опасных образцов?

После начала полномасштабного вторжения в Украине возникли дополнительные риски для лабораторий, хранивших опасные биологические материалы.

Повреждения зданий, перебои электроснабжения, эвакуация персонала и боевые действия могли влиять на условия хранения.

В таких обстоятельствах уничтожение или безопасное перемещение определённых образцов может быть обоснованной мерой биологической безопасности.

Это не означает автоматического сокрытия военной программы.

Для такого вывода нужно доказать, что конкретные образцы уничтожались именно с целью скрыть запрещённую деятельность.

Сам факт утилизации опасного материала во время войны не является достаточным доказательством.

Вместе с тем любые документы об уничтожении образцов необходимо анализировать в контексте: кто отдал распоряжение, какие материалы уничтожались, с какой целью и по какой процедуре.

15. Подтвердила ли Виктория Нуланд существование американского биологического оружия в Украине?

Нет.

8 марта 2022 года во время слушаний в Комитете Сената США по иностранным делам заместителя государственного секретаря Викторию Нуланд спросили, есть ли у Украины химическое или биологическое оружие (официальная стенограмма слушаний).

В ответе она сообщила о наличии в Украине биологических исследовательских учреждений и выразила обеспокоенность возможным попаданием соответствующих материалов под контроль российских войск:

«Ukraine has biological research facilities which, in fact, we are now quite concerned Russian troops, Russian forces, may be seeking to gain control of. We are working with the Ukrainians on how they can prevent any of those research materials from falling into the hands of Russian forces should they approach».

То есть: «В Украине есть биологические исследовательские учреждения, и мы, собственно, сейчас очень обеспокоены тем, что российские войска, российские силы могут попытаться установить над ними контроль. Мы работаем с украинцами над тем, как не допустить, чтобы какие-либо из этих исследовательских материалов попали в руки российских сил, если те приблизятся».

Эти слова впоследствии широко использовались для утверждения, что Нуланд якобы признала существование американских лабораторий по производству биологического оружия.

Однако она не заявляла, что у Украины есть программа создания биологического оружия.

Наличие биологических исследовательских учреждений и обеспокоенность их безопасностью во время войны не тождественны признанию существования военной биологической программы.

Для правильной оценки необходимо рассматривать полный вопрос и ответ, а не только отдельную фразу. В том же обмене сенатор Марко Рубио спросил, есть ли у Нуланд сомнения, что за возможным биологическим или химическим инцидентом в Украине стояла бы Россия. Она ответила: «There is no doubt in my mind, Senator» («У меня нет никаких сомнений, сенатор»).

16. Могла ли Россия требовать международного расследования?

Да.

Конвенция о биологическом оружии предусматривает механизмы рассмотрения вопросов её выполнения.

Статья V устанавливает возможность консультаций и сотрудничества между государствами-участниками для решения проблем, связанных с целями и применением Конвенции.

Статья VI предусматривает возможность обращения в Совет Безопасности ООН с жалобой на возможное нарушение Конвенции.

В 2022 году Россия поднимала соответствующие вопросы на международном уровне.

Но сам факт выдвижения обвинений или инициирования международного обсуждения не доказывает их правдивости.

Необходимо различать право государства заявить о подозрении и наличие доказательств, которые это подозрение подтверждают.

17. Подтвердил ли Совет Безопасности ООН российские обвинения?

Нет.

2 ноября 2022 года Совет Безопасности ООН рассматривал российский проект резолюции о создании комиссии для расследования обвинений в нарушении Конвенции о биологическом оружии Украиной и США.

Проект не был принят.

За него проголосовали Россия и Китай, против — США, Великобритания и Франция, ещё десять членов Совета Безопасности воздержались.

Важно правильно толковать этот результат.

Непринятие резолюции не является судебным решением, доказывающим отсутствие каких-либо нарушений.

Но Совет Безопасности не подтвердил российские обвинения и не создал предложенную Россией комиссию.

Следовательно, утверждение, что ООН официально признала существование американской программы биологического оружия в Украине, не соответствует фактам.

18. Доказывает ли участие американских военных специалистов создание биологического оружия?

Нет, само по себе не доказывает.

Специалисты оборонных ведомств могут участвовать в программах защиты от биологических угроз, контроля за опасными материалами и предотвращения распространения оружия массового уничтожения.

Вместе с тем военное участие может быть важным обстоятельством для дополнительной проверки характера конкретной программы.

Но между участием военных специалистов и разработкой наступательного биологического оружия нет автоматического тождества.

Для доказательства запрещённой деятельности нужны соответствующие документы, материалы, результаты проверок или иные достоверные доказательства.

Нельзя делать вывод лишь на основании названия государственного ведомства.

19. Создавали ли в Украине биологическое оружие против россиян?

Российские информационные кампании также содержали утверждения о якобы разработке биологических агентов, направленных против отдельных этнических групп.

Такие утверждения требуют особенно высокого уровня доказательности.

Для их подтверждения необходимо установить существование соответствующего агента, механизм его избирательного действия, исследовательскую программу и доказательства разработки для военного применения.

Публично представленные российские материалы не установили достоверного существования украинской программы создания этнически избирательного биологического оружия.

Кроме того, человеческие популяции генетически разнообразны, а национальная или этническая идентичность не является простым биологическим переключателем, который позволяет гарантированно поражать лишь одну национальность.

Это не означает, что все исследования взаимодействия патогенов и генетических особенностей людей невозможны или безопасны.

Но утверждение о готовом оружии, которое избирательно поражает именно россиян, требует конкретных доказательств, которых российская сторона не предоставила.

20. Почему США открыто публиковали документы о сотрудничестве?

Одним из важных фактов является то, что украинско-американское соглашение 2005 года было официально обнародовано.

Его текст доступен в базе законодательства Верховной Рады Украины.

Американская сторона также опубликовала информацию о заключении договора в официальном реестре международных соглашений.

Это противоречит утверждению, что само существование программы сотрудничества было полностью скрыто.

Однако открытость базового соглашения не означает, что каждый проект, каждый исследовательский протокол или все финансовые документы были публичными.

Поэтому правильный вывод таков:

Межгосударственная программа биологической безопасности не была тайной. Но открытость её правовой основы не заменяет проверки конкретных исследований.

21. Может ли лаборатория одновременно заниматься мирными исследованиями и нарушать международное право?

Теоретически да.

Наличие законной гражданской деятельности не исключает возможности скрытых нарушений.

Именно поэтому важны контроль, прозрачность и международные механизмы проверки.

Однако такая теоретическая возможность не является доказательством того, что конкретная лаборатория нарушала международное право.

Иначе любое учреждение, работающее с опасными патогенами, можно было бы без доказательств объявить производителем биологического оружия.

Поэтому необходимо различать три уровня утверждений:

1. Лаборатория существует.
2. Лаборатория работает с опасными патогенами.
3. Лаборатория создаёт биологическое оружие.

Первые два утверждения могут быть вполне правдивыми.

Но сами по себе они не доказывают третье.

22. Сравнение распространённых утверждений

23. Окончательный вывод

Вердикт: манипуляция, которая использует реальные факты украинско-американского сотрудничества в сфере биологической безопасности как якобы доказательства создания биологического оружия.

В Украине действительно работали биологические лаборатории.

США действительно предоставляли финансирование и техническую помощь части украинских учреждений.

29 августа 2005 года Министерство здравоохранения Украины и Министерство обороны США заключили официальное соглашение о сотрудничестве в сфере предотвращения распространения технологий, патогенов и знаний, которые могут быть использованы для разработки биологического оружия.

Этот документ открыт и доступен для проверки.

Но его существование не доказывает создания биологического оружия.

Точно так же исследования опасных инфекций и хранение патогенов могут быть частью законной деятельности в сфере здравоохранения.

В марте и мае 2022 года представители ООН сообщали Совету Безопасности, что Организации Объединённых Наций не известно о программах биологического оружия в Украине.

Вместе с тем ООН честно указывала на ограничения своих возможностей для самостоятельного расследования.

Российская Федерация выдвигала обвинения, но не представила убедительных независимо подтверждённых доказательств того, что украинские учреждения при поддержке США создавали биологическое оружие.

Следовательно, биологические лаборатории в Украине существовали. Американское финансирование также существовало. Но утверждение о разработке в этих лабораториях биологического оружия не было доказано.

Подмена этих трёх разных фактов является основой российской информационной манипуляции.

24. Первоисточники

1. Соглашение между Минздравом Украины и Министерством обороны США от 29 августа 2005 года. Основной источник. Определяет официальные цели и условия сотрудничества в сфере биологической безопасности. В американской серии договоров — TIAS 05-829.
2. Министерство обороны США — Fact Sheet on WMD Threat Reduction Efforts, 9 июня 2022 года. Официальное объяснение истории программ уменьшения угроз оружия массового уничтожения в Украине, России и других государствах бывшего СССР.
3. Конвенция о биологическом оружии 1972 года. Международно-правовая основа запрета биологического и токсинного оружия.
4. Совет Безопасности ООН — стенограмма заседания 11 марта 2022 года, S/PV.8991, и видеозапись заседания. Выступление Идзуми Накамицу и рассмотрение российских обвинений.
5. Новости ООН — заседание Совета Безопасности 18 марта 2022 года и видеозапись заседания. Повторное рассмотрение российских обвинений и позиция Управления ООН по вопросам разоружения.
6. Совет Безопасности ООН — стенограмма заседания 13 мая 2022 года, S/PV.9033. Заявление об отсутствии у ООН сведений о программах биологического оружия в Украине и о границах её мандата.
7. Совет Безопасности ООН — голосование 2 ноября 2022 года по российскому проекту резолюции. Проект о комиссии для расследования не принят.
8. Сенат США — стенограмма слушаний Комитета по иностранным делам 8 марта 2022 года. Полный вопрос сенатора Рубио и ответ Виктории Нуланд.
9. Устав Организации Объединённых Наций. Положения о международной безопасности и полномочиях Совета Безопасности.