Российские военные лишь поддерживали порядок
Неправда. ЕСПЧ признал доказанным активное участие российских военных в обездвиживании украинских сил, а Путин публично признал, что они разоружали украинские части и стояли за «самообороной Крыма».
Украинские части добровольно согласились с новой властью
Неправда. 4 марта безоружные военные в Бельбеке требовали вернуть им аэродром, а экипаж тральщика «Черкассы» 25 марта несколько часов оказывал сопротивление захвату — уже после референдума.
Захват Крыма был бескровным
Неправда. 18 марта 2014 года во время нападения на 13-й фотограмметрический центр в Симферополе погиб украинский военнослужащий Сергей Кокурин.
Российские войска законно находились в Крыму по соглашениям
Манипуляция. Соглашение 1997 года обязывало Черноморский флот уважать суверенитет Украины и не вмешиваться в её внутренние дела. Право базирования не давало права блокировать украинские части, а численность российских войск за два месяца почти удвоилась.
Без боёв нет оккупации
Неправда. Общая статья 2 Женевских конвенций прямо распространяет их на оккупацию, которая не встречает вооружённого сопротивления. Критерий — эффективный контроль иностранных войск, а не наличие боевых действий.
Материал
Блокирование украинских воинских частей в Крыму: как Россия обеспечивала захват полуострова
Период событий: конец февраля — 25 марта 2014 года.
Место: украинские воинские части, аэродромы, военно-морские базы и корабли в Крыму.
Российский тезис: российские военные якобы лишь поддерживали порядок и защищали население. Украинские части будто бы добровольно согласились с новой ситуацией, а отсутствие масштабных боёв доказывает, что военного захвата не было.
1. Зачем России было блокировать украинские части
Захват административных зданий сам по себе не устранял украинского военного присутствия. На полуострове оставались части Вооружённых сил Украины, подразделения морской пехоты, авиация, военно-морские объекты и корабли.
Чтобы закрепить контроль, России нужно было лишить эти силы возможности действовать: выходить из мест дислокации, использовать аэродромы, перемещать технику и корабли, выполнять приказы украинского командования.
Именно такой результат обеспечивает блокада. Для этого не обязательно сразу захватывать каждую казарму. Достаточно контролировать подступы, ворота, взлётную полосу или выход из бухты, имея возможность силой остановить попытку прорыва.
Часть могла продолжать поднимать украинский флаг, но уже быть ограниченной в возможности выполнять свои задачи.
Это объясняет, почему блокирование и последующие штурмы нужно рассматривать как последовательные этапы одной операции.
2. Что установил ЕСПЧ относительно российского участия
В решении о приемлемости дела «Украина против России (в отношении Крыма)» от 16 декабря 2020 года ЕСПЧ отдельно рассмотрел поведение российских военных. Согласно изложению Украины, которое приводит официальный пресс-релиз Суда, до 16 марта Россия закрепляла контроль над Крымом:
«by blocking all Ukrainian service personnel in their barracks, depriving them of communication with the outside world»
То есть: «блокируя весь украинский военный персонал в казармах и лишая его связи с внешним миром».
Суд оценил эти утверждения и пришёл к выводу, что Украина предоставила:
«highly detailed, chronological and specific information, as well as sufficient evidence, showing active participation of Russian service personnel in the immobilisation of Ukrainian forces»
То есть: «весьма подробную, хронологическую и конкретную информацию, а также достаточные доказательства, свидетельствующие об активном участии российского военного персонала в обездвиживании украинских сил». Суд также учёл публичное признание Путина, что Россия «disarm[ed] military units of the Ukrainian army and law-enforcement agencies» — «разоружила воинские части украинской армии и правоохранительные органы», а «Russian servicemen [had] back[ed] the Crimean self-defence forces» — российские военнослужащие стояли за «силами самообороны Крыма».
Решение ЕСПЧ о приемлемости, полный текст.
Это выводы судебного анализа доказательств. Они опровергают объяснение, согласно которому российская армия оставалась пассивным наблюдателем, а все силовые действия совершали исключительно местные активисты.
3. Право базирования Черноморского флота не давало права блокировать украинскую армию
Россия часто ссылается на то, что её военные уже законно находились в Крыму по межгосударственным соглашениям.
Однако разрешённое пребывание военных не означает разрешения применять их против государства, которое согласилось на базирование.
Соглашение 1997 года о статусе и условиях пребывания Черноморского флота прямо устанавливало:
«Військові формування поважають суверенітет України, шанують її законодавство і не допускають втручання у внутрішні справи України»
То есть: «Воинские формирования уважают суверенитет Украины, соблюдают её законодательство и не допускают вмешательства во внутренние дела Украины».
ЕСПЧ рассмотрел и российский аргумент о соглашениях. Суд отметил, что хотя численность российских войск на полуострове не превысила установленного соглашениями лимита в 25 тысяч, она:
«had nearly doubled within a short space of time, increasing from some 10,000 in late January 2014 to around 20,000 in mid-March 2014»
То есть: «почти удвоилась за короткое время — примерно с 10 тысяч в конце января 2014 года до около 20 тысяч в середине марта 2014 года».
Следовательно, аргумент о законном базировании не отвечает на вопрос о законности конкретных действий. Блокирование украинского аэродрома или военного корабля не становилось разрешённым из-за наличия российской базы в другом месте.
4. Бельбек: военных не допускали к их аэродрому
Один из наиболее хорошо задокументированных эпизодов произошёл 4 марта 2014 года в Бельбеке.
Украинские военнослужащие без оружия двинулись к захваченному аэродрому, требуя доступа к своим позициям. Как сообщила ABC News:
«A column of unarmed Ukrainian troops marched up a hill today to demand that they be allowed back on their airfield. The Russians fired warning shots in the air.»
То есть: «Колонна безоружных украинских военных сегодня поднялась на холм, чтобы потребовать вернуть им доступ к их аэродрому. Русские произвели предупредительные выстрелы в воздух». Событие зафиксировала и видеосъёмка ITV News.
Этот эпизод показывает, как работал силовой контроль:
- украинские военные находились на украинской территории;
- доступ к их объекту контролировали российские военные;
- попытку вернуться на позиции останавливали угрозой применения оружия.
Безоружный характер украинской колонны не означал согласия с потерей аэродрома. Напротив, военные публично требовали восстановить доступ.
22 марта: от блокирования к штурму
22 марта российские силы захватили объект в Бельбеке с применением бронетехники. Согласно сообщению Reuters, которое перепечатала The Christian Science Monitor, корреспондент агентства видел, что:
«armored vehicles had smashed through the walls of a compound at the Belbek airbase»
То есть: «бронемашины проломили стены комплекса на авиабазе Бельбек». Корреспондент также слышал «bursts of gunfire and grenades» — очереди выстрелов и взрывы гранат.
Следовательно, речь идёт о принудительном захвате, которому предшествовало длительное ограничение деятельности украинской части.
5. Донузлав: Россия топила корабли, чтобы украинские не могли выйти в море
В ночь на 6 марта 2014 года на выходе из Донузлава российская сторона затопила большой противолодочный корабль «Очаков». Он стал физическим препятствием для выхода украинских кораблей.
В тот же день РБК-Украина со ссылкой на пресс-службу Крымского регионального управления Министерства обороны Украины сообщило:
«В Крыму военнослужащие РФ затопили большой противолодочный корабль "Очаков" на входе в бухту Донузлав»
И далее: «тем самым закрыв выход из бухты для украинских кораблей».
Материал Виртуального музея российской агрессии описывает, как это происходило:
«У ніч на 06.03.2014 на виході з озера Донузлав російські військові перегороджують шлях кораблям»
То есть: «В ночь на 06.03.2014 на выходе из озера Донузлав российские военные перекрывают путь кораблям». В том же материале приведён перечень заблокированных украинских кораблей: корвет «Винница», тральщики «Черкассы», «Чернигов» и «Геническ», десантные корабли «Константин Ольшанский» и «Кировоград» и другие суда.
Этот эпизод особенно показателен. Затопление большого корабля в узком проходе имело конкретный военный результат: украинские экипажи теряли возможность свободно вывести свои корабли.
Это невозможно объяснить обычной охраной общественного порядка или мирным митингом местного населения.
6. Тральщик «Черкассы»: сопротивление продолжалось после референдума
Морской тральщик «Черкассы» оставался под украинским флагом в заблокированном Донузлаве.
25 марта 2014 года российские силы захватили корабль. Институт Военно-Морских Сил указывает, что его захватили:
«із застосуванням катерів, буксирів і вертольотів, підрозділів спеціального призначення»
То есть: «с применением катеров, буксиров и вертолётов, подразделений специального назначения». Обороной корабля руководил командир капитан 3 ранга Юрий Федаш. Как сообщало «Радио Свобода»:
«Екіпаж тральщика «Черкаси» кілька годин чинив опір нападникам.»
То есть: «Экипаж тральщика “Черкассы” несколько часов оказывал сопротивление нападавшим».
Это важно для проверки утверждения о добровольном согласии украинских военных. Корабль удерживал украинский флаг и противостоял захвату уже после голосования 16 марта и подписания российского документа о включении Крыма 18 марта.
Более поздние российские политические решения не прекратили сопротивления и не сделали украинский корабль российской собственностью.
7. Феодосия: штурм и захват морских пехотинцев
Рано утром 24 марта 2014 года была захвачена часть украинской морской пехоты в Феодосии.
Сообщения того времени со ссылкой на руководителя пресс-центра Минобороны в Крыму Владислава Селезнёва описывали штурм, вертолёты, светошумовые гранаты и вывоз украинских военных со связанными руками. «Радио Свобода» передало его слова:
«При захвате применялись вертолеты, использовались свето-шумовые гранаты.»
«На борту украинские морпехи. Руки у них связаны»
Эти сведения необходимо подавать с надлежащей ссылкой на источник, не добавляя непроверенных подробностей о каждом участнике операции.
Но сам характер зафиксированного события понятен: вооружённое нападение, установление контроля над частью и принудительное удержание военнослужащих не являются добровольной передачей объекта.
8. Почему ложно утверждение о полностью бескровной операции
18 марта 2014 года во время нападения на 13-й фотограмметрический центр в Симферополе погиб украинский военнослужащий Сергей Кокурин. Согласно материалу «Крымской платформы», российские силы:
«opened fire, shooting him twice with 5.45 mm rounds from the ground, fatally wounding him»
То есть: «открыли огонь, дважды попав в него пулями калибра 5,45 мм, и смертельно ранили его».
Его гибель сама по себе опровергает абсолютное утверждение, что захват военных объектов прошёл без жертв.
Однако юридическая оценка не зависит от достижения определённого числа погибших. Даже если бы конкретную часть захватили без выстрелов, это не превратило бы захват в законное действие.
Важно различать:
- применение оружия;
- угрозу его применения;
- физическое блокирование;
- добровольное согласие.
Отсутствие первого не доказывает наличия последнего.
9. Блокирование частей и референдум: какая между ними зависимость
Российская аргументация представляет военное присутствие как средство обеспечения свободного волеизъявления.
Но блокада украинских частей означала, что одно государство силой ограничивало деятельность вооружённых сил другого на его территории. Именно в этих условиях организовали голосование о переходе территории к государству, чьи военные устанавливали контроль.
17 апреля 2014 года во время «Прямой линии» Путин заявил:
«Поэтому за спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие.»
Цель он описал так: «наша задача заключалась в том, чтобы обеспечить условия для свободного волеизъявления крымчан». Стенограмма «Прямой линии» 17 апреля 2014 года.
Следовательно, военную операцию и голосование нельзя описывать как независимые процессы.
Сначала украинские силы ограничили в возможности действовать, а затем политический результат, полученный в этих условиях, стали использовать как оправдание российского контроля.
Юридические изъяны самого референдума требуют отдельного разбора. Для этой темы достаточно установить, что он проходил на фоне уже осуществляемого военного принуждения.
10. Почему отсутствие масштабного вооружённого сопротивления не отменяет оккупации
Общая статья 2 Женевских конвенций прямо предусматривает их применение к полной или частичной оккупации территории, даже если оккупация не встречает вооружённого сопротивления. Так, Женевская конвенция об обращении с военнопленными устанавливает:
«The Convention shall also apply to all cases of partial or total occupation of the territory of a High Contracting Party, even if the said occupation meets with no armed resistance.»
То есть: «Конвенция применяется также во всех случаях частичной или полной оккупации территории Высокой Договаривающейся Стороны, даже если эта оккупация не встречает вооружённого сопротивления».
Международный комитет Красного Креста поясняет, что правила оккупации применяются, как только территория оказывается под эффективным контролем враждебных иностранных вооружённых сил:
«even if the occupation meets no armed resistance and there is no fighting»
То есть: «даже если оккупация не встречает вооружённого сопротивления и боевых действий нет».
Поэтому аргумент «не стреляли, значит согласились» юридически ошибочен.
Неоткрытие огня может быть следствием приказа, оценки соотношения сил, попытки избежать потерь или других обстоятельств. Для определения конкретной причины нужны доказательства. Но никакое предположение о мотивах военных не создаёт для иностранного государства права захватывать территорию.
Точно так же переход отдельных военнослужащих на сторону России не означает согласия Украины как государства. Личное решение не заменяет государственного разрешения и не меняет принадлежности территории.
Хронология
| Дата | Событие | Значение |
|---|---|---|
| Конец февраля — начало марта 2014 года | Блокирование украинских военных объектов | Ограничение возможности действовать и выполнять приказы |
| 4 марта 2014 года | Предупредительные выстрелы в Бельбеке перед безоружными украинскими военными | Силовое недопущение к аэродрому |
| 6 марта 2014 года | Затопление «Очакова» на выходе из Донузлава | Физическое перекрытие выхода украинским кораблям |
| 16 марта 2014 года | Голосование о статусе Крыма | Проходит при уже установленном военном контроле |
| 18 марта 2014 года | Гибель Сергея Кокурина во время нападения на часть | Опровергает утверждение об отсутствии жертв |
| 22 марта 2014 года | Штурм объекта в Бельбеке | Переход от блокирования к захвату |
| 24 марта 2014 года | Захват части морской пехоты в Феодосии | Принудительное установление контроля над личным составом |
| 25 марта 2014 года | Захват тральщика «Черкассы» | Захват последнего корабля под флагом ВМС Украины в Крыму |
| 17 апреля 2014 года | Путин признаёт участие российских военных | Подтверждение военной составляющей операции |
Наша позиция
Блокирование украинских воинских частей было способом обеспечить российский контроль над Крымом. Оно лишало Украину возможности свободно использовать собственные военные объекты и силы.
Документы, репортажи и видео фиксируют блокады, предупредительные выстрелы, затопление корабля для перекрытия прохода, штурмы и захват военнослужащих. Украинское сопротивление существовало и продолжалось после референдума.
Ограничение сопротивления не равно добровольному согласию. Право базирования не равно праву захвата. А голосование, проведённое после военного установления контроля, не может задним числом легализовать эту операцию.
Первоисточники
- ЕСПЧ — решение о приемлемости по делу «Украина против России (в отношении Крыма)», 16 декабря 2020 года.
- Соглашение 1997 года о статусе и условиях пребывания Черноморского флота РФ на территории Украины.
- ABC News, 4 марта 2014 года — Бельбек.
- ITV News, 4 марта 2014 года — видео из Бельбека.
- Reuters / The Christian Science Monitor, 22 марта 2014 года — штурм Бельбека.
- РБК-Украина, 6 марта 2014 года — затопление «Очакова».
- Виртуальный музей российской агрессии — блокада Донузлава и захват «Черкасс».
- Институт Военно-Морских Сил — захват тральщика «Черкассы».
- «Радио Свобода», 4 апреля 2014 года — сопротивление экипажа «Черкасс».
- «Радио Свобода», 24 марта 2014 года — штурм части морской пехоты в Феодосии.
- «Крымская платформа» — гибель Сергея Кокурина 18 марта 2014 года.
- Стенограмма «Прямой линии с Владимиром Путиным», 17 апреля 2014 года.
- Женевская конвенция об обращении с военнопленными, 1949 год. Статья 2.
- МККК — «Оккупация и международное гуманитарное право: вопросы и ответы».
Хронология
Предупредительные выстрелы в Бельбеке
Российские военные стреляют в воздух, останавливая безоружную колонну украинских военных, требовавших доступа к своему аэродрому.
Затопление «Очакова» в Донузлаве
Российская сторона затапливает большой противолодочный корабль на выходе из озера, перекрывая выход украинским кораблям.
Голосование о статусе Крыма
Проходит при уже установленном российском военном контроле и блокаде украинских частей.
Гибель Сергея Кокурина
Во время нападения на 13-й фотограмметрический центр в Симферополе погиб украинский военнослужащий.
Штурм Бельбека
Российская бронетехника проламывает стены комплекса на авиабазе; корреспондент Reuters слышит стрельбу и взрывы гранат.
Захват части морской пехоты в Феодосии
Штурм с вертолётами и светошумовыми гранатами; украинских морпехов вывозят со связанными руками.
Захват тральщика «Черкассы»
Последний в Крыму корабль под флагом ВМС Украины захвачен после многочасового сопротивления экипажа.
Путин признаёт участие российских военных
На «Прямой линии» Путин заявляет, что за «силами самообороны Крыма» стояли российские военнослужащие.