Российское влияние в Крыму до 2014 года: организации, заявления и декабрьское обращение 2013 года

Период: 1991–2013 годы.
Предмет: пророссийские политические проекты, культурные связи с Россией, территориальные претензии и информационные предпосылки событий 2014 года.

Российский тезис: до 2014 года в Крыму не было ни пророссийских политических проектов, ни территориальных претензий России, а разговоры об угрозе автономии и русскому языку возникли лишь как реакция на победу Майдана.

1. Российское влияние имело разные формы

До 2014 года в Крыму одновременно действовали общественные объединения, партии, культурные центры и другие структуры, ориентированные на Россию.

Их нельзя механически объединять в одну категорию. Нужно различать:

• поддержку русского языка и культурных мероприятий;
• политическое продвижение сближения Украины с Россией;
• отрицание украинского суверенитета над Крымом;
• призывы изменить государственную принадлежность территории.

Язык общения или участие в культурном мероприятии не доказывают сепаратизма. Для правовой оценки нужны конкретные программы, заявления и действия.

Так же документально подтверждённые связи с российским учреждением не позволяют без дополнительных доказательств приписывать всем участникам организации подчинение спецслужбам.

Эта статья не доказывает, что каждый пророссийский деятель работал на Москву, и не отрицает, что значительная часть крымчан искренне ценила русский язык и культуру. Её задача уже: проверить по документам, существовали ли организации, программы, заявления и территориальные претензии, об отсутствии которых говорит российский тезис.

2. Русская община Крыма и формирование политических объединений

По опубликованной истории движения, 14 декабря 2009 года в Симферополе общественные организации «Общественный актив Крыма» и «Русская община Крыма» объявили о создании Всекрымского общественно-политического движения «Русское единство». 13 марта 2010 года было подписано соглашение о сотрудничестве общественных организаций и политических партий в рамках этого движения.

В состав вошли, в частности, Всекрымское движение «Русское единство» (С. В. Аксёнов), Русская община Крыма (С. П. Цеков), а также КРО партии «Русский блок». РБК-Украина

Это показывает взаимодействие общественных и политических структур, которые действовали легально, участвовали в выборах и имели собственную организационную историю. Однако заявления таких организаций о представительстве общины не означали юридического мандата говорить от имени всего населения автономии.

3. Что предлагал «Русский блок»

Политическое содержание проектов можно проверять по их программам.

В программе партии «Русский блок», опубликованной во время избирательной кампании 2012 года, среди приоритетов названо «Вхождение в Таможенный союз с Российской Федерацией и другими государствами; совместное с ними построение Евразийского союза» и «Государственный русский язык».

В программе есть и формула «Вне единства с Россией - нет будущего!» РБК-Украина

Итак, речь шла о конкретном политическом курсе, а не только о культурной деятельности.

Вместе с тем программа сближения с Россией подтверждает политическую ориентацию, но сама по себе ещё не доказывает подготовку вооружённого захвата территории.

Для вывода о нарушении закона нужно устанавливать конкретную противоправную цель или действие, а не подменять анализ политическим ярлыком.

4. Какую поддержку имело «Русское единство»

На выборах в Верховный Совет АРК 2010 года партия «Русское единство», созданная на основе организации, которую возглавил Сергей Аксёнов, набрала 4 % голосов, стала пятой прошедшей партией и получила 3 места из 100. Крым.Реалии По тому же материалу, организацию создали в 2009 году, а в апреле 2014 года Окружной административный суд Киева запретил её деятельность в Украине.

Три мандата из ста не были мандатом всего Крыма на отделение.

Вместе с тем результат одной партии нельзя превращать в точный показатель всех симпатий крымчан к России: часть избирателей могла поддерживать другие партии и при этом благожелательно относиться к русской культуре.

Корректный вывод уже: «Русское единство» не имело самостоятельного парламентского большинства и не могло обоснованно отождествлять собственную позицию с позицией всего населения.

Этот пример показывает и обратную сторону.

Пророссийские структуры были заметны в публичном пространстве, но до 2014 года не имели ни политической, ни избирательной силы, соответствовавшей их громким заявлениям.

Это расхождение важно для оценки событий 2014 года: решение о «референдуме» принимали не после роста поддержки таких сил на выборах, а в условиях присутствия российских военных.

5. Территориальные претензии звучали от российских должностных лиц

Сомнения в украинской принадлежности Севастополя распространяли не только крымские активисты.

В мае 2008 года, во время празднования 225-летия Черноморского флота, мэр Москвы Юрий Лужков публично высказался о Севастополе.

Агентство «Интерфакс» 12 мая 2008 года вынесло в заголовок: «Лужков дойдет до международного суда с требованием вернуть России Севастополь». Интерфакс

Реакцию Украины зафиксировала «Украинская правда» в тот же день: по словам представителя МИД Василия Кирилича, такие высказывания являются «вмешательством во внутренние дела Украины» и попыткой поставить под сомнение территориальную целостность Украины, но «Не рассматриваем заявления Лужкова как официальную позицию». Украинская правда В том же сообщении Служба безопасности Украины запретила Лужкову въезд в Украину, а в Государственной думе заявление мэра назвали патриотичным: председатель комитета по делам СНГ Андрей Островский связал вопрос Севастополя со сроком действия договора о дружбе.

Поэтому нужно отличать заявление мэра Москвы от юридически оформленной позиции Российской Федерации по международным договорам. Должность Лужкова не давала ему полномочий менять границы.

Его слова являются доказательством распространения территориального нарратива, а не доказательством существования российского права на Севастополь.

6. Севастополь в Совете Безопасности ООН, июль 1993 года

Эпизод 2008 года не был первым. 9 июля 1993 года Верховный Совет Российской Федерации принял постановление о статусе Севастополя.

Украина ответила немедленно: заявление Президента от 9 июля и письмо министра иностранных дел от 14 июля были переданы Совету Безопасности (документы S/26075 и S/26100), а Россия распространила заявление своего МИД от 11 июля (S/26109).

Вопрос рассмотрели на заседании Совета 20 июля 1993 года. Repertoire of the Practice of the Security Council, 1993–1995

Согласно описанию Репертуара, представитель Украины назвал решение российского парламента «безответственным» и «вопиющим пренебрежением» принципами международного права, в частности статьёй 2(4) Устава ООН. Представитель России заявил, что постановление Верховного Совета расходится с политикой Президента и правительства Российской Федерации, и подчеркнул, что Россия будет руководствоваться двусторонними договорами, в том числе об уважении суверенитета и территориальной целостности друг друга.

Итогом стало заявление Председателя Совета от имени его членов.

В нём Совет, в частности, подтвердил «свою приверженность территориальной целостности Украины в соответствии с Уставом Организации Объединённых Наций», напомнил, что по договору от 19 ноября 1990 года Высокие Договаривающиеся Стороны обязались уважать территориальную целостность друг друга «в существующих ныне границах», и признал, что постановление Верховного Совета Российской Федерации «несовместимо» с этим обязательством, целями и принципами Устава и «не имеет силы».

Это было заявление Председателя, а не резолюция Совета.

Вывод из документа прост: попытка объявить Севастополь российским ещё в 1993 году получила в Совете Безопасности такую оценку, а Россия на том же заседании отмежевалась от решения собственного парламента. Поэтому утверждение, будто территориальных претензий не существовало, опровергается; вместе с тем утверждать, что они были политикой российского государства в 1993 году, документ не позволяет.

7. Российские культурные учреждения работали открыто

По сообщению фонда «Русский мир», 15 декабря 2011 года в Симферополе открыли Российский центр Универсальной научной библиотеки имени И. Я. Франко: 79-й Российский центр в мире и седьмой в Украине.

В открытии участвовали министр культуры АРК А. А. Плакида, генеральный консул Российской Федерации В. В. Андреев и представитель фонда Н. К. Сергейчев. Русский мир

Это конкретный пример открытой деятельности российской культурной структуры в украинском Крыму.

Сам факт открытия центра не доказывает противоправности его работы, но показывает наличие каналов культурного влияния и взаимодействия российских учреждений с местными органами.

Он также противоречит обобщённой картине, будто до 2014 года в Крыму была запрещена любая российская культурная деятельность.

8. В декабре 2013 года появился призыв «защищать автономию»

Особое значение имеет обращение президиума крымского Верховного Совета от 11 декабря 2013 года.

«Интерфакс-Украина» опубликовал его в тот же день; заголовок агентства: «Президиум крымского парламента считает, что победа Майдана повлечет ликвидацию автономии и запрет русского языка».

В обращении, в частности, есть слова: «Нас лишат права говорить, писать, получать образование на родном для большинства крымчан русском языке» и «Автономия в опасности! Будьте готовы встать на ее защиту!» Интерфакс-Украина

Авторы обращения связали протесты с «технологиями цветных революций» и предложили крымчанам выбор между «насильственной майданизацией» и «решительным отпором». Это политическая риторика, а не описание принятого закона.

Итак, тезисы об угрозе автономии и будущем запрете русского языка распространялись уже в декабре 2013 года. Это было до смены власти в феврале 2014 года и до голосования Верховной Рады по отмене языкового закона 2012 года, поэтому декабрьскую кампанию невозможно объяснить реакцией на ещё не состоявшееся февральское голосование.

9. Обращение описывало прогнозируемые угрозы, а не действующий запрет

Содержание декабрьского документа нужно читать буквально: его авторы описывали то, что, по их мнению, произойдёт в будущем.

Они не приводили принятого закона, который уже отменил автономию или запретил русский язык.

Напротив, Конституция АРК содержала гарантии использования и защиты русского, крымскотатарского и других языков; они рассмотрены в отдельной статье о Конституции АРК 1998 года.

Поэтому юридически это разные вещи: политическое заявление о будущей опасности и документально установленное ограничение прав. По содержанию обращения можно сделать вывод о попытке мобилизовать население через ожидание угрозы, но само обращение не доказывает реальности провозглашённых его авторами намерений оппозиции.

10. Где проходила правовая граница

Украинский конституционный порядок допускал политическую конкуренцию и общественную деятельность, но устанавливал границы.

Статья 37 Конституции Украины запрещает создание и деятельность партий и общественных организаций, программные цели или действия которых направлены, в частности, на нарушение суверенитета и территориальной целостности государства, незаконный захват государственной власти, пропаганду войны.

Она также предусматривает: «Политические партии и общественные организации не могут иметь военизированных формирований», а запрет деятельности объединений граждан осуществляется только в судебном порядке.

Итак, защищать языковые права, проводить культурные мероприятия или предлагать изменение политики законными способами было можно. Присваивать право распоряжаться украинской территорией или создавать для этого незаконные силовые структуры эти свободы не позволяли.

11. Что показывают документы по каждой части тезиса

Правовой вывод

До 2014 года в Крыму существовала организованная пророссийская политическая среда.

Документы подтверждают её программы, участие в выборах, связи с культурными структурами России и распространение территориальных претензий.

При этом нельзя отождествлять русский язык, культурные связи, поддержку сближения с Россией и согласие на отделение: каждый из этих выводов требует собственных доказательств.

Заявления об угрозе автономии и русскому языку появились ещё в декабре 2013 года. Их нельзя подавать исключительно как реакцию на решение украинского парламента в феврале 2014 года.

Первоисточники

1. РБК-Украина: Всекрымское общественно-политическое движение «Русское единство».
2. РБК-Украина: программа партии «Русский блок».
3. Крым.Реалии: «Русское единство» и выборы в Верховный Совет АРК 2010 года.
4. Интерфакс: заявление Лужкова о Севастополе, 12 мая 2008 года.
5. Украинская правда: реакция МИД Украины на заявления Лужкова, 12 мая 2008 года.
6. Repertoire of the Practice of the Security Council, 1993–1995: жалоба Украины на постановление Верховного Совета РФ о Севастополе.
7. Русский мир: открытие Российского центра в Симферополе, 15 декабря 2011 года.
8. Интерфакс-Украина: обращение президиума крымского парламента, 11 декабря 2013 года.
9. Конституция Украины.